Приключения Найджела

Мне кажется, дорогой мой друг, что боксеры, вожаки медведей и скоморохи в заговоре против меня и что они проходят мимо моего дома в десять раз чаще, чем мимо всех других домов в городе. А тут еще появился этот итальянец, как его, Панчинелло, что ли? Да и вообще…

– Хорошо, – перебил его мейстер Джордж, – но при чем здесь все это?

– А как же, – ответил Рэмзи. – Тут такой крик подняли: «Караул! Убивают!» (Надеюсь, по крайней мере, что это жирные английские свиньи передрались между собой!) И вот, мейстер Джордж, мне пришлось прервать самые сложные вычисления, в которые когда-либо погружался смертный.

– Ну что ж, мой друг! – ответил мейстер Джордж. – Ты должен вооружиться терпением. Ведь ты торгуешь временем и можешь ускорить и замедлить его по собственному желанию. Из всех людей, живущих на земле, у тебя меньше всего причин жаловаться, если иной раз какая-то крупица его пропадает даром. А вот и твои молодцы; кажется, они несут убитого человека. Боюсь, что стряслась большая беда.

– Чем больше беда, тем веселее забава, – пробормотал старый ворчливый часовщик.

 – Счастье, что мои-то балбесы целы и невредимы. Зачем вы тащите сюда этот труп, бездельники? – прибавил он, обращаясь к своим ученикам, несущим бездыханное тело. За ними следовала толпа подмастерьев, на многих из которых можно было видеть явные следы недавней потасовки.

– Он еще жив, сэр, – ответил Танстол.

– Тогда несите его к аптекарю, – сказал хозяин. – Уж не думаете ли вы, что я могу вернуть жизнь человеку и завести его, как часы или хронометр?

– Ради бога, старина, – сказал его приятель, – пусть он останется здесь, около нас.

Это, по-видимому, только обморок.

– Обморок? – воскликнул Рэмзи. – И с чего это он вздумал падать в обморок на улице? Но чтобы угодить моему другу, мейстеру Джорджу, я готов оказать гостеприимство всем покойникам прихода Святого Дунстана. Позовите Сэма Портера, пусть присмотрит за лавкой.

Оглушенного человека, оказавшегося тем самым шотландцем, который недавно проходил мимо лавки под градом насмешек подмастерьев, отнесли в каморку, расположенную за лавкой, и посадили в кресло, пока на помощь не подоспел живший напротив аптекарь.

Этот джентльмен, как нередко случается с представителями ученых профессий, придавал больше значения книжной премудрости, нежели практическим знаниям, и сразу же повел речь о синципуте[22 - Темени (лат.).] и окципуте[23 - Затылке (лат.).], церебруме[24 - Головном мозге (лат.).] и церебеллуме[25 - Мозжечке (лат.).