Умри, Джерри!

Том с одной стороны не понял, к чему в больнице гипноз, в его сознании он ассоциировался с прочими фокусами и цирком, а с другой растерялся, на всякий случай уточнил:

– Гипнолог это тот, кто занимается гипнозом?

– Да, Том, всё правильно. И именно этим мы с тобой займёмся, я надеюсь.

– Зачем?

– Помнишь, я говорила, что тебе нужно вспомнить, что с тобой произошло? – вступила мадам Айзик. – Гипноз поможет тебе это сделать.

– А вы прямо настоящий гипнотизёр? – недоверчиво сощурившись, вновь обратился Том к доктору Деньё.

– Я гипнолог, – поправил его мужчина. – Гипнотизёры – это шарлатаны, развлекающие народ. А настоящий я или нет, судить тебе. Располагайся, пожалуйста, – он указал ладонью на кушетку.

Том кивнул и сел, бегло осмотрелся. Ему, безусловно, нравился этот кабинет.

– А каково это – быть под гипнозом? – спросил он.

– Это трудно объяснить. Но ничего страшного в этом нет, даже приятно и очень полезно.

– Надеюсь. Не хотелось бы, чтобы в этом состоянии вы заставили меня делать всякие там глупости.

Доктор Деньё бросил на коллегу красноречивый взгляд. Да уж – одна внешность, один возраст, а какая разница между двумя молодыми людьми. И Том его хотя бы не раздражал, по крайней мере, пока.

– Том, у тебя есть ещё какие-нибудь вопросы ко мне? – обратился к нему мужчина.

– Нет, наверное.

– Хорошо. В таком случае ложись.

Том лёг, поёрзал – подушка казалась жутко неудобно. Месье Деньё терпеливо выждал, пока он уляжется, и включил музыку. Из колонок полился расслабляющий трансовый мотив с барабанами, напоминающими биение сердца, ведущими пульс за собой.

Том положил ладонь на грудь, будто пытаясь проверить, так ли это, забилось ли сердце иначе. Но его отвлёк месье Деньё.

– Том, закрой глаза и расслабься, ни о чём не думай. Слушай музыку и мой голос.

Том послушно закрыл глаза. Было немного боязно из-за неизвестности, впервые ведь он участвует в подобном, и по той же причине интересно.

Выбросить все мысли из головы оказалось на редкость просто, этому способствовали общая атмосфера и голос гипнолога, который вёл за грань сознания.

Осталось только уханье пульса в ушах, и вскоре дыхание стало размеренным, как во сне, а сознание ускользнуло, стало иным.

– Том, ты меня слышишь? – проговорил месье Деньё.

– Слышу.

– Нам нужно узнать, что произошло двадцать пятого октября две тысячи двенадцатого года. Перенесись в тот день.

Гипнолог выдержал паузу и спросил:

– Ты там?

– Я дома.

– Хорошо, Том.