Семь горных воронов

Эти стремительные парусные суда успевали везде и всюду, а сам Лиран слыл не только умным и проницательным правителем, но и опытным капитаном.

Отец Эннобара даровал отцу Лирана право на свободное владение своими землями в тесном союзе с Таумратом – в награду за то, что тот поддержал его во время битвы у Каменной реки. С тех пор Лиран всеми силами стремился выказывать Эннобару уважение и дружбу, прекрасно понимая, что Приморье всего лишь часть Таумрата и на троне он держится лишь благодаря помощи могущественного соседа.

Когда Старший Ворон явился просить руки средней дочери Морны, Лирана разом охватили радость и тревога. Породниться с родом Воронов, одним из четырех великих родов, было почетно, но вместе с тем и опасно: про леди Ворон шла дурная слава, а после кончины Аодха род остался без главы. Таким главой со временем должен был стать старший сын, который уже подавал блестящие надежды при дворе, да еще и настолько вошел у Эннобара в милость, что тот назначил его Хранителем Печати, фактически сделав своей правой рукой.

Лиран прекрасно понимал, что Эннобар сам хочет закрепить связь с родом Воронов через брак одного из сыновей Аодха и своей средней дочери Лорны – и потому некоторое время тянул с ответом, выясняя, что на уме у Эннобара. Однако король поддержал выбор Старшего Ворона и освятил брак у алтаря, а это не только было знаком почета, но по сути делало Эннобара вторым отцом для брачующихся.

Лиран понимал стремление Эннобара скрепить государственные связи кровным родством, а потому с охотой отдал Морну будущему главе рода Воронов. Правда, впоследствии выяснилось, что леди Ворон своего согласия на брак не давала и Старший женился если и не вопреки ее воле, то уж точно не по согласию. Это сулило неприятности.

Вот почему, явившись на совет к Эннобару, Лиран сразу отправился со своим старшим сыном, принцем Куленом, в покои Старшего Ворона. Зятя он не застал, зато сразу же попал в объятия счастливой Морны.

– Отец, я так рада! – дочь ластилась к Лирану, не знала, куда его посадить и как приветить. Даже расплакалась.

– Ну, развела сырость, – притворно поморщился Кулен, хотя и сам сиял от радости.

– Ничего, дочери Приморья сырости не боятся, – заступился за Морну Лиран. – А где твои сыновья?

– Приведи детей! – крикнула Морна воспитательнице.

Лиран залюбовался на дочь: в материнстве она расцвела и стала еще красивей.