Семь горных воронов

Тем временем привели внуков, глазастого шестилетнего Ангуса и пухлощекого крепыша Альпина.

Лиран усадил обоих мальчиков к себе на колени и принялся расспрашивать о делах. Отвыкший от него Альпин надулся и молчал, а Ангус пытался подражать любезным ответам взрослых. Потом Альпина заинтересовало ожерелье деда: одна из подвесок представляла собой фигурку дельфина, усыпанную сапфирами. Малыш стиснул ее в пухлом кулачке и стал играть, воображая, что дельфин плывет по волнам.

– Мне кажется, или ты чем-то озабочена? – спросил Лиран у дочери.

– Да как сказать. – Морна неосознанно взялась за свой большой живот. – Вроде все хорошо. Но говорят о войне.

– О ней говорят, сколько я себя помню, – рассмеялся Лиран.

Когда он смеялся, то становился очень привлекательным, не зря про его романтические похождения до сих пор сочиняли баллады.

– Кстати, как у тебя наладилось с леди Ворон? – спросил Лиран.

Морна опустила глаза:

– Пока она меня не навещала. Я видела ее только на пиру, когда она приехала, но сидела далеко и рано ушла, мне сейчас тяжело пиры выносить.

– Это плохо, – помрачнел Лиран, поглаживая пыхтящего Альпина по голове. – Леди Ворон ничего не делает просто так. Значит, не простила сыну женитьбы.

– Отец, не говори так, мне страшно, – Морна побледнела.

– Я сам побеседую с ней, – отец сжал ее руку. – Сегодня мы все отправляемся на королевскую охоту, и леди выразила желание ехать с нами. Там я найду удобный случай и постараюсь с ней помириться.

– Я ее боюсь, – призналась Морна. – Когда я на нее смотрю, у меня мурашки по коже. Как она может так молодо выглядеть в свои-то годы? И этот ее ледяной взгляд.

– Горный воздух известен своими целительными свойствами, – Лиран по очереди передал внуков воспитательнице, поднялся и нежно поцеловал дочь в лоб. – Не беспокойся, я теперь здесь и не уеду, пока не уверюсь, что леди Ворон настроена дружески.

* * *

Красный и Дикий Ворон стояли в конюшне.

Дикому обязательно хотелось лично увидеть, как кузнец проверит подковы у его огромного и злющего серого жеребца. С кузнецом Ворон сцепился сразу же, и теперь они злобно поливали друг друга такой громкой и отборной бранью, что отовсюду сбежались конюхи – послушать.

– А ну-ка прикрой свою сточную канаву, дерьма кусок, говенный рот! – костерил кузнеца Дикий Ворон.

– Да чтоб тебе хребет по позвонку рассыпали и не собрали! – разорялся в ответ кузнец.