Долина дракона

 – Но я хотел с тобой потолковать о другом.

Ройле поудобней устроил Диорвел на руках – теперь ее голубые глазки доверчиво смотрели в бездонную синеву небес.

– Ты бы попробовал убедить госпожу навестить свою родню по отцу, – сказал Дикий. – Она давненько не гостила в замке Оленей.

– Зачем? – в упор спросил Ройле.

Дикий усмехнулся в усы. После возвращения с войны и битвы в ущелье они с Ройле зауважали друг друга. Дикому нравился великан-лесоруб, он его понимал. Ройле в свою очередь чувствовал в Диком настоящего хозяина, способного владеть горами и людьми.

– Хочу кое-что подновить в Твердыне, – ответил Дикий. – Но не хотелось бы, чтобы матушка стояла над душой. Поэтому нужно спровадить ее отсюда до весны.

– Ей вряд ли понравится эта затея, – пожевал губы Ройле. – Почему ты не хочешь говорить госпоже, что хочешь что-то подновить?

– Послушай…

Дикий подошел к Ройле почти вплотную. Лесоруб возвышался над ним на целую голову.

– Все меняется, – серьезно сказал Дикий. – Но госпожа не видит этого.

Ройле ничего не ответил. Он посмотрел в лицо Диорвел – та уже уснула.

– Надо нести ее домой, пока не замерзла.

– Так ты уговоришь матушку? – без обиняков спросил Дикий.

– Мне не нравится эта затея, – подумав, ответил Ройле.

– А мне не нравится, что ты спишь с моей матерью, оскалился Дикий. – И даже не знаю, почему больше: потому, что она моя мать, потому, что ты младше ее на полжизни, или потому, что ты – лесоруб, а она – хозяйка Серых гор.

Ройле кровь бросилась в лицо. Но Дикий смотрел на него в упор.

– Если ты думаешь, что все кругом дураки, то глубоко заблуждаешься, – добавил Дикий. – Как бы госпожу ни боялись, слухи ползут. Шила в мешке не утаишь. Такое дело, мой милый Ройле! Ты мне нравишься, но у нас с матушкой дела семейные, и тебе тут точно встревать не стоит. Просто подай ей такую мысль – недурно бы было навестить замок Оленей. Ладно, пошли домой, а то наша будущая горная госпожа превратится в сосульку.

Вернувшись в замок, Ройле отдал Диорвел нянькам, терпеливо дождался, пока те сменят ей пеленки, накормят и успокоят, и отнес ребенка в покои леди Ворон. Та сидела в глубоком кресле возле камина, устроив ноги на обитой мягкими подушечками скамейке, и смотрела в огонь. – Она замерзла, – Ройле осторожно положил малышку на руки госпоже. – Снаружи ветер дух выбивает.

– Сегодня ясный день, – покосилась на него леди.