Долина дракона

– Вокруг Твердыни всегда ветер, – пожал плечами Ройле. – Здесь куда холодней, чем в долинах.

– Ты не злишься, что я прошу тебя гулять с ней?

– Нет. Она похожа на твоих сыновей.

Ройле смотрел на Диорвел, склонив голову к плечу. Лицо его было ласковым, взгляд – теплым. Леди Ворон прикусила нижнюю губу. Все было ясно без слов: Ройле видел в Диорвел их общего ребенка, которого никогда не будет. Хозяйка Твердыни почувствовала, как в груди что- то царапнуло.

– Позови няньку, – велела она. – Мне надо обдумать кое-что.

* * *

Дикий распорядился, чтобы еду ему принесли в Большой зал. В последнее время он привык есть там – либо в компании своих фениев, либо если опаздывал к общей трапезе, то в одиночестве.

Огромный зал смотрелся мрачно – сумрак по углам, сквозняки, высоченный потолок, теряющийся во тьме. Дикий плюхнулся на скамью и потянулся в ожидании, пока явятся слуги. Тут он краем уха уловил едва слышный всхлип. Тоненький, дрожащий.

Ворон пригнулся, всматриваясь в темный угол – там кто-то был.

Кто-то маленький и беспомощный. Кто-то испуганный, жалкий, одинокий.

– Эй, ты что там делаешь? – нахмурился Дикий. – А ну, иди сюда!

– Я боюсь, – прорыдали из потемок.

– Меня? – поднял бровь Дикий.

Ответом ему был новый всхлип. Ворон выругался про себя, встал со скамьи, прихватив со стола подсвечник, и посветил в угол. Там, прижавшись к холодной стене из серого камня, плакала Финела, младшая дочь покойного короля Эннобара, круглая сирота, имевшая все права на престол Таумрата.

По бледным щечкам размазались слезы вперемешку с грязью, мокрые ресницы слиплись, нос распух.

– Меня боишься? – уточнил Дикий.

Финела помотала головой, вздрагивая всем своим маленьким тельцем.

– А кого?

Финела вытянула руку и ткнула грязным пальцем куда- то за спину Дикому. Тот обернулся и увидел серого волкодава, своего любимца. Пес исподлобья смотрел на девочку. – Ах, вон что, – усмехнулся Дикий.

Он нагнулся, подхватил малышку на руки, вернулся с ней за стол.

И присвистнул. Финела прижалась к Ворону, застучав зубами от страха. Волкодав приблизился тяжелой походкой и не торопясь обнюхал ребенка.

– Тихо, Серый, нельзя, свои, – твердо сказал Дикий.

Серый снова втянул воздух и завилял пушистым хвостом.

– Долго ты сидела в углу? – спросил у Финелы Ворон.

Та кивнула, все еще косясь на собаку:

– Я пряталась от леди Маргарет. И тут пришел он.