Кому принадлежишь ты?

Настроение заметно улучшилось, и я сделала шаг навстречу новой жизни, лишь на мгновение оглянувшись. Эдмон, скрестив руки на груди, измерял меня взглядом. А глаза смоляного черного цвета устрашали своей бездонностью.

Легко высвободившись из гипнотизирующего взгляда, поплыла к красной машине. Эмиль открыл дверцу изнутри, и как только она захлопнулась, увез меня от кипящего гневом Эдмона.

Мы оба молчали. Даже здороваться не было смысла. Глядя в окно, я точно знала, что могу вообще не разговаривать, он все равно знает, куда собираюсь, о чем думаю и чего хочу.

Это здорово, наверно, когда мужчина угадывает все твои желания и тебе даже рот раскрывать не нужно. Но меня это почему-то не веселило, наоборот, угнетало.

В коридорах «серой коробки» было как всегда душно, шумно и многолюдно. Войдя в кабинет, осмотрелась. Не поднимая жалюзи, собрала все самое необходимое на случай, если шеф не выдержит и вместо отпуска заставит писать «по собственному желанию». Взглянув на часы, набрала Кэтрин и попросила доложить шефу, что желаю его видеть.

Настроение Ролана было неожиданно хорошим. Он, вальяжно развалившись в кресле, пил кофе. Как ни странно, увидев меня в дверях кабинета, собрался, резко опустив ноги со стола. Эта незапланированная нервозность придала сил, и я смело шагнула внутрь.

– Ролан, понимаю, что сейчас не во время просить об этом, – выдохнула, и решительно закончила мысль, – но мне нужен отпуск. На месяц.

На тренингах по психологии общения нас учили правильно высказывать свои пожелания.

Поскольку мне было необходимо получить положительный ответ, я должна была высказать свою просьбу (цель) четко, ясно, без промежутков и сомнений. Если не соблюдать эти незамысловатые правила, трудно добиться результата. Сомнение и стеснение говорят о страхе, неуверенности и заниженной самооценке перед собеседником (в моем случае с шефом). И это может дать ему фору, чтоб почувствовать свою власть. А тут сомнений нет – кем бы он ни был – я нуждаюсь в этом отпуске!

– Почему именно сейчас? – только и ответил он.

– Семейные обстоятельства, – соврала мгновенно.

Недовольство было видно невооруженным взглядом, но лишних вопросов не задавал. Я распрощалась с ним и, довольная собой, вышла из кабинета.

В коридоре передо мной возник Эмиль. Сердце заколотилось с бешеной скоростью:

– Ты меня напугал! – прошипела, оглядываясь по сторонам, в попытке понять, видел ли его появление кто-то кроме меня.

– Не хотел.