Ангел с человеческим сердцем

Я всегда находился рядом, всегда оберегал ее и выполнял свою работу безупречно. Единственным нарушением было то, что она знала о нас все, как ты сейчас! И они меня наказали, отобрав ее силой! – он снова оскалился.

Я слушала его, нахмурив брови, изо всех сил пытаясь уловить суть и понять, какое отношение имею к его ненависти.

«Зачем он следит за мной и почему так ненавидит меня, я же совсем не знаю его?»

– Они узнали об этом, и я был лишен всего: должности, способностей, сердца!!!– его голос затих и он продолжил почти шепотом, – И вынужден пить энергию у тех, кого оберегал раньше, то есть у людей.

Сначала я противился, но теперь мне даже нравится это, – он самодовольно улыбнулся, – Но самое страшное наказание состоит в том, что ей не дали другого Хранителя, несмотря на то, что она просто переполнена сладкой и ароматной энергией! – он нервно облизал губы, – Я вынужден оставаться рядом до сих пор, хотя сам представляю для нее опасность и в любое мгновение могу испить ее до дна. Это мерзко! – сквозь зубы процедил он, сжав кулаки. Его зрачки расширились, а ноздри стали раздуваться от каждого вдоха.

Я смотрела на него, как завороженная, и пыталась убить догадку, маленькой рыбкой – пираньей, выгрызающую дырку в моей груди. От ужаса правды, кроющейся за этой догадкой, скрыться было некуда и невозможно.

– Ты же сейчас не о Лорен говоришь? Не о моей маленькой Лорен!!?– голос сорвался, а в горле комом застряло истерическое рыдание. В ответ он фыркнул и отвернулся к окну.

Способность шевелиться утратилась мгновенно. Все сходилось: я видела его там, где была Лорен: возле ее дома, возле университета, и ждал он не кого-то неопределенного, а заглядывал в окна, где сидела она.

«Она любила Хранителя!?!?»

– Я не мог больше смотреть в любимые глаза, зная, что это убьет ее. Другого выхода не было, и я стер ей память сам, своими руками! – он уставился на свои руки так выразительно, словно актер на премьере спектакля, – Я сам все уничтожил! Теперь она не знает меня, а я помню все и рад бы уехать, но вынужден находиться неподалеку, чтобы охранять ее, когда сам являюсь опаснее других.

Я стояла в метре от него, не веря своим ушам, и почти не слушая его душевные излияния.

«Неужели Лорен молчала о том, что сильно любила? Да она не смогла бы все сдержать в себе! Мне с трудом верится в это. В принципе все очень реалистично и правдоподобно, только что-то здесь не так.