Круглый сад

И опять Лиля не смогла сказать Кате, что ей рассказала тётя Нюра. При открывшихся для Лили прошлых событиях ей больше всего хотелось сказать Василию, что она ничего не знала.

Эпилог

Моя попутчица в вагоне подмосковной электрички, перестав рассказывать, повернулась вполоборота к окну, устремив свой взгляд куда-то вдаль …

Я решилась нарушить молчание и проникновенно сказала:

– Так скажите ему, вполне возможно, что и для него это очень важно! Скажите!

– Его нет. – ответила Лиля, всё так же вполоборота смотря в окно вагона.

– В каком смысле? – не желая принимать ответ Лили за что-то непоправимое, понизив голос, спросила я.

– Его не стало вскорости после нашего разговора с тётей Нюрой. – изменившимся голосом ответила Лиля.

Сидевший напротив Лили парень встал, и я пересела на освободившееся место, чтоб было удобнее разговаривать и тут я увидела, что из широко открытых глаз Лили текут крупные слёзы, стекают по щекам, на высокий воротник кофточки … Как тогда, много лет назад, когда шёл густой снег, а она смотрела через оконное стекло на идущего там за окном по тропинке юношу, любя его до слёз.

И я ощутимо, до щемящей тоски в груди почувствовала безысходное горе Лили от осознания ею того, что за окном электрички можно увидеть что угодно, но там нет и никогда, и нигде, уже не будет его.

Откровение

(Повествование ведётся от первого лица).

Не говори сознанью «нет»,

Не отбирай надежды,

Пускай, пройдёт немало лет,

Но станет всё, как прежде.

Не укоряй себя ни в чём,

Если ты верен чести,

Всё ближе время день за днём

К желанной доброй вести.

Пока живой, люби себя,

В любви добра истоки,

Не верь, что в этом для тебя

Скрываются пороки.

Как можно ближнего любить,

К себе добра не зная,

И как, к кому-то нежным быть,

Свой облик презирая.

В тебе весь мир внутри тебя,

Вед ты его частица.

Всего лишь надо, мир любя,

Себя любить учиться.

Первая часть. Заноза

В палате нейрохирургического отделения областной больницы на восемь коек всегда одна пустовала. И так получалось, что только когда в палате оказывалось два свободных места, вводили или ввозили нового больного. И он мог выбирать из двух пустующих коек любую, а одна опять оставалась пустой. Словно заведующий отделением заботился о психологическом состоянии больного с первого его шага в палату. А, может, это так и было.