Суд Рейнмена

Она длинно и путано рассказывала, каким сокровищем был её младшенький, Славочка, как трое старших детей разъехались по свету, и матери только открытки посылают, а Славочка от матери никуда, хороший парень, толковый, рукастый, выучился на токаря, хотел жениться на какой-то доярке Тоне, но в городе его поддела какая-то «лахудра крашеная» и оказалась, по словам Полины Мака-ровны, «стервой из стерв – ни прибрать, ни еду как надо сготовить, морду нарисует, юбку до пупа натя-нет и ковыляет на каблучищах», и именно из-за неё, по словам Сидоровой, Славочка и начал «с горя» вы-пивать.

«Стерва» жена, вместо того, чтобы в два часа ночи встречать пьяного мужа, заботливо уклады-вать его в постель, а утром бегать за пивом, подала на развод с разделом имущества. «Адвоката, поди, подкупила, или ещё кого, квартира была хорошая, машина «семёрка», всё ей, язве отошло, или, Господи прости, натурой рассчиталась, они, судейские, до таких гулящих охочи»… – тут Сидорова поперхну-лась, запоздало спохватившись, что последнее измышление не стоило бы озвучивать при чиновницах из прокуратуры. После развода Славочка несолоно хлебавши вернулся в деревню и начал заливать своё горе немереным количеством спиртного, за что через полгода был уволен из мастерской по статье – по мне-нию Сидоровой, ужасная несправедливость: «Директор, гад, харю отожрал, дом двухэтажный выстроил, на машине нерусской ездит, ворюга, а на простых людей ему плевать, они ему как грязь стали, забыл, как сам когда-то бегал по деревне трёшки до получки сшибать, чурка с глазами!»

Синдия и Иветта не прерывали Сидорову только из уважения к её несчастью, но уже жалели, что со-гласились выслушать её, когда у них ещё столько работы.

Антону Платову и подавно было муторно вы-слушивать о том, каким золотом был покойный пропойца Сидоров, который выносил с базы овощи меш-ками и продавал на «кольце», два раза вычищал соседские погреба, продавая заботливо закатанные со-седками на зиму компоты, варенья и овощи на той же кольцевой дороге, какой невинной жертвой жесто-ких людей был этот Славочка, который регулярно напивался, буянил, дрался, ломал всё что ему попада-лось, бил окна, и несчётное число раз получал пятнадцать суток за хулиганство. Эти сведения сообщил Антону капитан Марченко, собирая на столе хаотично разбросанные протоколы своих бесед со свидете-лями. Видно было, что участковый в глубине души радуется, что избавился от этой докуки.