Подари мне надежду

Он понял – старая шаманка разбудила Жрицу, дремлющую в теле девчонки! И в неё же затем Жрица вернулась снежно-огненным облачком…

Вынырнув из священного видения сна, он сообщил о своей находке бледнолицему Харальду, но, оказывается, тому уже все было известно. Не зря же мапуче чувствовал за собой слежку магов. Каким образом те принялись вести девчонку сюда, на базу бледнолицых, он не знал. Но решил: раз уж так произошло, значит, именно так и должно быть. И со Жрицей он будет общаться здесь, в числе первых.

Бледнолицые назвали бы ту встречу случайностью. Но он-то знает: нет ничего случайного в мире. Появление Великой Жрицы здесь имело скрытый замысел, и мапуче предстоит разгадать его. А затем он изложит Великой Жрице свою просьбу и будет ожидать решения Священных Сил…

Вагош торжественно взял в ладони чашу с водой. О, священная вода, ты единственное живое создание здесь, в этом искусственном мире бледнолицых. Ты омываешь берега равнин и гор. Ты вбираешь в себя священный свет солнца.

Напитай же и меня этим светом, чтобы я смог увидеть Тени Истины…

Он торжественно выпил воду.

Вот теперь можно отправляться к бледнолицему Харальду…

Глава 3

– Чертов туземец! – рявкнул Харальд, сидя за своим обшарпанным столом. – Делает вид, что ничего не слышит!

Гюнтер поднял на шефа вопросительный взгляд, но промолчал. За десятилетия пребывания на базе он научился не задавать лишних вопросов. Как практикующий врач, он знал, куда исчезают любопытные и болтливые сотрудники…

Глухонемой урод точно так же раздражал Гюнтера, как и Харальда.

За каким чертом шеф носится с ним столько времени – было непонятно. Ну какая от этого дикаря может быть польза? Почему шеф, который всегда ненавидел низшие расы, терпит вот это существо, которое, вдобавок, физически неполноценно?..

Гюнтера, помимо всего прочего, просто бесила величественная манера этого дикаря стоять, скрестив на груди руки и смотреть мимо тебя словно сквозь пустое место.

Тот, действительно, был глухонемым.

Он не разговаривал, не обращал внимания на презрительные взгляды и уничижительные шутки в свой адрес. По крайней мере, за десятилетия пребывания на базе никто не услышал от него ни единого слова. Хотя обследовать индейца Харальд почему-то запретил.

Поначалу, когда они все еще только обживались на этой базе и притирались характерами друг к другу, некоторые откровенно обзывали и насмехались над индейцем – тот не слышал ничего.