Подари мне надежду

Ничего вам поручить нельзя!…– сидя за столом, орал в трубку старинной внутренней связи сухопарый старик, возраст которого, похоже, близился к вековому. Под стать хозяину была и мебель в его аскетическом кабинете: канцелярский стол, несколько стульев и шкаф – все это не менее чем полувековой давности.

– Что с девкой?!.

В трубке немного помолчали, затем раздался неуверенный мужской голос.

– Да… Так, полумертвая.

– Ты у меня будешь точно мертвым, если она не вернется к жизни, – угрожающе прорычал герр Харальд Отто фон Тагел, Генеральный Директор спецбазы UB01V03 – это был он.

Дальше он заорал самым вульгарным тоном:

– Немедленно её сюда!!!.. В операционную!..

– А… этого, пилота?.. Тоже в операционную?..

– Да черт с ним, с пилотом!.. В прозекторскую, там разберут на запчасти… Девку, девку немедленно сюда!..

Не дождавшись ответного – яволь – он бросил трубку на стол, за которым сидел. Затем нажал кнопку селектора, тоже старинного, и заорал:

– Немедленно операционную!.. По высшей категории!.

.

Дожидаясь результатов, он рывком поднялся из-за стола и забегал по своему кабинету. Теперь стало видно не только его лицо с обвисшими щеками и бесцветными глазами, но и обрюзгшее старческое тело, которое не мог скрыть элегантный облегающий комбинезон песочного цвета.

– Таких усилий стоило вытащить девку из этого чертового коммунистического заповедника, – бормотал он, – и упустить в самый последний момент, из-за какого-то остолопа!..

– Герр Харальд, – раздался в трубке мужской голос, – капсула прибыла.

Полминуты спустя прозвучало вторичное сообщение:

– Приступили к реанимации.

Старик плюхнулся на свое место и поднял глаза вверх.

– О, Mein Gott!..

Схватив трубку, он набрал нужный номер и снова заорал:

– Почему не заключили их самолет в капсулу?!.

– Виноват, герр Харальд. Произошел непредвиденный отказ систем. Разбираемся.

Старик вторично отшвырнул трубку и прорычал:

– О, Mein Gott!..

В отличие от Харальда, кабинет доктора Гюнтера был оборудован по последнему слову техники.

Трехмерное изображение с тела оперируемой транслировалось непосредственно на воздух перед ним, и доктор Гюнтер, шестидесятилетний, судя по виду, мужчина, внимательно наблюдал за ходом операции. Он опять чувствовал себя ведущим хирургом в Институте наследственной биологии и расовой гигиены, Берлин.

Происходящее на операционном столе так сильно увлекло его, что он даже подскочил от неожиданного звонка допотопной внутренней связи.