Шаг в омут времени

– А? – отозвался Юрий, вскинув тёмно-карие глаза. – Да, да, сейчас…

– Ты о чём задумался спозаранку, если не секрет? – она залюбовалась его смуглым чернобровым лицом с правильными чертами: – "наверное, не одна девчонка втайне вздыхает…"

– Не секрет… – Юрий держал в руке прибор, похожий на карманный фонарик. – Я вот что думаю… Может, зря я придумал эту штуку?

– Что ты такое говоришь! – всплеснула руками мать. На её округлом лице с безупречной белой кожей отразилось искреннее возмущение. – Сколько сил и времени перевёл, и что – всё зря?

– Не знаю, мам, но…– Видно было, что сомнение глубоко завладело им.

 – Понимаешь, слабые физические взаимодействия – это ведь, по сути бомба!

– Я ничего не смыслю в твоей физике, сын, – мать строго сдвинула брови, – но ты ведёшь себя просто несерьёзно! Ведь я уже пригласила к нам в гости к ужину папиного давнего друга, Ивана Фёдоровича. Он уважаемый человек, руководитель предстоящей археологической экспедиции. Он придёт сегодня вечером, и что же я ему скажу? Что у моего сына ветер в голове?.

. Что ты уже передумал испытывать своё изобретение?

– Да я не то, чтобы совсем передумал, – поморщился Юрий, – но… У меня тут возникла другая идея – создание экосистем с применением энергии на основе идей Теслы о…

– Знаешь что, – строго оборвала его мать, – не мудри. Коль уж начал одно дело, заверши его! Кстати, на столе пора бы убрать – вон сколько хлама скопилась, давно пора выбросить, – она тронула рукой нечто, слегка напоминающее печатную машинку.

– Осторожней, ма! – подскочил Юрий, – Никакой это не хлам! Это уже почти готовый компьютер! Ты даже представить себе не можешь его будущих возможностей!

– А кому он нужен, твой компьютер? Жили без него сто лет, и ещё проживём. Давай, давай завтракать!

Она вышла из комнаты, но через мгновение заглянула снова.

– Кстати, с Иваном Фёдоровичем будет его племянница, Марьяна. Будь с ней предупредителен и вежлив – девочка приехала из провинции.

Это тебе не наши столичные оторвы. Иди уже завтракать, остывает всё…

Рассеянность сына, или, точнее, сосредоточенность его на чём-то своём, очень важном, была привычной для Людмилы Михайловны. Но, когда Юрий за завтраком вместо солонки взял сахарницу, мать не вытерпела:

– Ау! Сын, ты где? Вернись на землю.

– А?..

– Да что это с тобой?

– А, так, ничего особенного, – передёрнул плечами Юрий, – просто сон вспомнил.