В СССР геев не было!

– Люблю, когда причина твоей злости не я, – признался Ярослав Александрович, откинувшись на спинку скамьи.

– Ты всегда причина моей злости, – покачал головой Михаил Петрович. – Только иногда я злюсь из-за тебя, а иногда на тебя.

– И в чем разница?

– В том, что в первом варианте нужно защищать тебя от окружающих, а во втором – окружающих от тебя, – Михаил выдал своё очередное высокопарное философское высказывание, наблюдая за реакцией Ярослава. После поднятой брови в немом вопросе, он поспешил сменить тему, указывая на Дашу.

 – Похоже, на обед у нас куличики из песка и каша-малаша.

***

2015 г., осень

Спустя пару месяцев после того, как Михаил принял у себя друга, Ярослав заявил, что возвращается к себе. Это были тяжелые недели совместной жизни для них обоих, но в первую очередь для Михаила Петровича.

Первое время Слава был в своего рода оцепенении после смерти жены. Он спал, ел и даже мылся только тогда, когда Михаил говорил ему это сделать, а потом еще и контролировал, чтобы Слава не бросил дело на середине.

Например, он мог сесть за стол, поковыряться вилкой в тарелке, а потом встать и уйти, как ни в чем не бывало. В остальное время, когда Миши не было рядом, Ярослав или сидел на диване, смотря в стену, или стоял на балконе, куря одну сигарету за другой. Вредная привычка с армии, от которой он так и не смог окончательно избавиться. Он почти не разговаривал и даже не отвечал на звонки детей. Вместо него поддержку им оказывал Михаил, не зря же он был их крестным отцом.

После сонного апатичного состояния пришло состояние безотчетной ярости. Злости на всех. Весь мир был виноват в смерти Анны. А больше всех, по мнению Ярослава, был виноват он сам. Он часто кричал и ругался, порой не на что-то или кого-то, а в пустоту. Любимой фразой тех дней у него была: «Вы не понимаете, что я чувствую».

Тот период стараются не вспоминать ни дети Ярослава, ни Михаил. Потому что теперь Гайдуку приходилось уже не помогать своим крестникам справляться с горечью утраты, а защищать их от отца, который то и дело придумывал новые обвинения себе и им, и стремился ими поделиться.

Тогда же Михаил отключил домашний телефон и отобрал у Ярослава его сотовый, чтобы он не звонил детям и не тревожил их выдуманными проблемами и не грузил беспричинным чувством вины.

Таким образом единственными объектами для вымещения злости у Ярослава остались старухи у подъезда и сам Михаил. Конечно, больше доставалось Михаилу, так как на улицу Слава выходил редко.