В СССР геев не было!

 – Вы уж их извините, наверное, день у них не задался…

– Или жизнь, – съязвил Ярослав вполголоса, жалея, что Агата его уже не слышит.

– Не все старики такие. Но мне тоже нужно пенсию получить. Вот паспорт, – книжечка в прозрачном чехле перешла из рук Михаила в руки девушки. – А Вы новенькая? Я Вас раньше не видел.

Михаил Петрович нарочно обратился к ней на «вы», чтобы подчеркнуть разницу между невежливыми соседками и собой. Небольшой каприз, который он иногда позволял себе, чтобы потешить собственное эго.

– Да, я всего две недели работаю, – улыбнулась девушка, успокоенная вежливостью клиента. – Пока не научилась правильно реагировать на такое.

– А лучше никак не реагировать. И поменьше с ними говорить. Так у них будет меньше тем, чтобы доставать Вас, – все с тем же язвительным настроением поделился своей мудростью Ярослав. – Пусть захлебнутся от отсутствия информации для обсуждения!

Девушка тихо рассмеялась и, закончив с расчетом денег, передала их вместе с паспортом Михаилу.

– Приходите к нам еще, – она едва ли не помахала рукой уходящим мужчинам.

– Ты всегда нравился молоденьким девушкам, – сказал Михаил, когда они вышли на улицу, и цокнул языком. – Кстати, почему ты не уступил Агате и Лиде место? Это было очень глупо. Рано или поздно, если меня вовремя не окажется рядом, Агата ударит тебя тростью по ноге. Или по голове, если еще раз вытворишь что-нибудь похожее.

– Потому что я его занял для тебя! Ты утром говорил, что сустав в колене снова болит.

 – Ярослав нахмурился, явно недовольный тем, что Миша зовет всяких сплетниц по именам. – И как будто ты не пользовался успехом у женщин! У тебя поклонниц было побольше моего, так-то.

– Возможно. Я не считал ни своих фанаток, ни твоих. Меня это не интересовало в молодости, а сейчас – тем более.

– Знаешь, в начале я думал, что ты злобный самовлюбленный придурок, – признался Ярослав Александрович. – Как можно очаровывать всех вокруг и не пользоваться этим?

– Потому что я хотел очаровать одного конкретного человека, – хмыкнул Михаил, кивком указав на скамейку и аккуратно садясь.

 – Только он, почему-то, думал, что я самовлюбленный придурок. Обидно, знаешь ли.

– Ну, у меня были причины так думать. Основанные на верных фактах, но из них были сделаны неправильные выводы, – ответил Ярослав с виноватой улыбкой и сел рядом.

***

1967 г.