В СССР геев не было!

Хотя, если быть честным, Славу не заботило, что это говорил парень, его больше удивляло, что это говорит Михаил: сердцеед и красавец всея техникума!

– Зеркало, – невпопад ответил Слава на первый вопрос Миши, и увидев, что его не поняли, поспешно пояснил: – Никто мне ничего не внушал, я иногда смотрюсь в зеркало, знаешь ли. И не вижу там того, что ты описываешь. Да и, похоже, никто, кроме тебя, меня таким не видит.

– Некоторые сведения толпы весьма… неверные, – многозначительно сказал Михаил, став серьезным.

 – Например, ты же наверняка слышал, что я разбиваю девичьи сердца? Из-за меня расстаются парочки и отменяются свадьбы?

Ярослав кивнул: не было смысла притворяться, что он не в курсе. Эти слухи дошли почти до всех учащихся техникума, и даже вышли за его пределы.

– А ты поверишь, если я скажу, что ни с одной девушкой не заходил дальше поцелуев, а со многими даже не целовался? И вообще, уже два года я ни с кем не встречаюсь.

– Поверю, – спокойно ответил Слава, хотя казалось, и сам был удивлен такому ответу.

 – Я вообще-то очень не люблю сплетни и обсуждения других людей за их спиной. Поэтому, если ты говоришь, что ты не разбивал пары и не расстраивал свадьбы, я тебе поверю. Какая тебе выгода от вранья мне?

– Ну, про парочки и свадьбы я не говорил, – рассмеялся Михаил, разрядив серьезную атмосферу, возникшую между ними. – Где-то полтора года назад одна полоумная решила, что наши имена и даты рождения идеально друг другу подходят. И отказалась подавать заявление в ЗАГС с парнем, с которым встречалась, кажется, около трех лет.

Но! В мою защиту скажу, что я ее вообще лично не знал!

– Ты шутишь?! – Ярослав шлепнул рукой по столу, губы сами собой растянулись в улыбке, вторя веселому настроению Миши.

– Вообще-то, нет. Она потом за мной несколько месяцев ходила, пока я не сказал ей, что мой настоящий день рождения одиннадцатого февраля, а в документах просто ошибка, которую моим родителям было лень исправлять. Так она решила, что одиннадцать плюс два это тринадцать, а тринадцать чертово число, и, наконец, отвязалась от меня.

Ярослав с интересом слушал историю, а в конце звонко рассмеялся, не обращая внимания на то, что несколько уставших после работы посетителей пельменной неодобрительно на него покосились.

– Ну вот, а когда ты улыбаешься, вообще становишься самым располагающим к себе человеком, – словно между делом прокомментировал Михаил. – А когда у тебя день рождения?

– Эм, был тридцать первого августа.