В СССР геев не было!

Г.М.П. – это мои инициалы. Гайдук Михаил Петрович. Я думал, ты знаешь.»

«Привет.

Я не разбираюсь в методах шифрования, просто не умею писать развернуто. Сочинения мне не даются. Не понимаю, о чем можно рассуждать на нескольких листах.

Семья – это личное. Но если ты хочешь, я могу рассказать при встрече, не письменно. Письменно у меня просто не получится, а в разговоре ты умеешь задавать нужные вопросы.

Жаль, если ты не пойдешь учиться. Мне кажется, что у тебя большой потенциал.

Да, встретимся в 16:30.

Я знал твою фамилию, но не знал отчество.

С.Я.А. – Смирнитский Ярослав Александрович.»

Ярослав чувствовал себя неловко, если Михаил с ним здоровался и дружески разговаривал при его или своих одногруппниках. У него было ощущение, что правилами запрещено общение между новичком и выпускником, хотя, конечно, такого не было. Поэтому даже передавать записки Славе не нравилось, да и писать длинные тексты было не его сильной стороной. Он по сотне раз раздумывал над тем, как правильно пишется слово или правильно ли он составил предложение.

Не потому что был необразованным или безграмотным, а потому что боялся показаться дремучей деревенщиной для Михаила, если допустит какую-нибудь глупую ошибку. А это с ним происходило очень часто, если он увлекался мыслью и не контролировал свои руки.

Но как бы Смирнитский не скрывал своей дружбы с выпускником, Влад и Вова, его соседи по комнате, все равно заметили, что он общается с Михаилом. И, конечно, начались вопросы: когда, почему и зачем? Когда вы познакомились? Почему он с тобой общается? Зачем тебе с ним дружить? После того, как Ярославу удалось отмазаться от вопросов любопытных друзей какими-то шаблонными ответами, они начали приставать к нему с просьбами личного характера.

И если желание получить помощь в учебе Слава расценивал, как логичное и оправданное, то ждать советов в соблазнении девушек – это было чересчур. Слава долго отнекивался, утверждая, что это не этично, не по дружески, да и просто ему стыдно о таком писать старшему товарищу. Но после пары недель постоянного жужжания на эту тему, сдался. Записка, которую он передал Михаилу в понедельник, была, как обычно, весьма короткой:

«Ты можешь обучить меня, как заинтересовать девушку? Я помню, что ты рассказал при нашем первом разговоре. Но у тебя все равно много поклонниц. Мне было бы интересно узнать о твоих приемах и способах. Возможно, есть какой-то универсальный метод?

Буду очень благодарен. С.Я.А.