В СССР геев не было!

Через неделю он вернется сюда, если Миша не передаст ему свой ответ в записке.

Во время учебы у Славы получилось отвлечься от невеселых мыслей о том, что он обидел и, возможно, потерял хорошего друга из-за собственной глупости и бесхребетности. А вот на выходных паника и отчаяние захлестнули его с головой. Михаил не написал ответ, а это значит, что в понедельник Ярославу придется разговаривать с ним при его однокурсниках, в том числе и при том язвительном парне. Он ходил по своей комнате, продумывая речь, хотя, вообще-то, все сказал в записке.

Наверное, стоит еще раз извиниться? Сказать, что хочет дружить? Но им же не по пять лет, и они не в песочнице для таких заявлений.

Понедельник навалился на Ярослава неподъемным ощущением беспомощности. Холодные пальцы страха сжимали горло. Слава был не любителем публичных выступлений, даже в детском саду на утренниках не читал стихов. А еще он был уверен, что ляпнет Михаилу что-то не то, потому что так всегда происходило, когда он говорил в больших компаниях.

На ватных ногах он подошел к нужной аудитории, но заходить внутрь не стал.

Через открытую дверь он высмотрел Михаила, а затем и того острого на язык парня, продумывая, как ему лучше пройти, чтобы не попасться второму на глаза. Однако ему не пришлось играть в партизана, так как Михаил поднял голову от книги (или что он читал?), увидел его и вышел в коридор с какой-то тетрадью в руках.

– Привет, – он протянул Славе, как оказалось, конспект. – Вот, это записи с моего второго семестра, и не только.

Я не уверен, что ты все поймешь. И я не про учебу.

– Я умнее, чем кажусь, – Ярослав хотел скрестить руки на груди, но вместо этого просто взял тетрадь. – Так мы друзья? Или я только твой подопечный?

Прозвучало обиженно, хотя Славе наоборот следовало извиняться. Но он не стал ничего комментировать и объяснять сказанное.

– Друзья мы или нет – от тебя зависит, – сказал Миша и, увидев, что Ярослав собирается кивнуть, покачал головой и сделал полшага назад, сохраняя между ними дистанцию.

 – Ответ дашь, после того, как прочтешь. И, пожалуйста, не показывай никому, тем более своим соседям-сорокам.

И Михаил, не дожидаясь в этот раз звонка, вернулся в класс. Ярослав же пошел вместо пары в библиотеку, чтобы прочесть письмо. Он не мог гарантировать, что в комнате у него получится его прочитать без любопытных глаз. Записка была написана от руки, но печатными буквами.

«Пусть пока будет «Здравствуй».

Извини, что отдал записку только в понедельник.