Снежевинка и сердце зимней владычицы

Жена Ивана, – ответила женщина, дрожа от холода и от страха.

– Иван и Марья, – повторила Зима. – Так это ваших рук творение выходит?

Марья закивала головой, словно забыла, как говорить.

Зима улыбнулась, и глаза ее приобрели бирюзовый оттенок, придавая ее лицу нежности и доброжелательности.

– Она действительно как живая! – проговорила восхищенно Зима.

– Матушка Зима! – осмелела Марья, видя теплоту во взгляде этой холодной женщины. – Матушка Зима! Позволь просить тебя!

– О чем ты хочешь попросить меня, чудесница Марья? – спросила Зима, чуть наклонив голову набок, но при этом вновь нахмурила брови.

Однако взгляд ее по-прежнему оставался добрым, и это придало Марье уверенности.

– Матушка Зима! – громко сглотнув, проговорила Марья, – Нет у нас своих детишек с Иваном, вот мы и слепили это дитя из снега. Смею просить у тебя вдохнуть жизнь в нашу снежную дочку! Только тебе под силу это, – взмолилась женщина, – ведь она дитя и твоих детей – снегов.

Удивилась Зима такой просьбе, еще сильнее нахмурила брови, а взгляд ее стал темно-темно синим.

– Да как ты смеешь просить меня о таком? – разозлилась она. – Как ты вообще посмела ко мне приблизиться?

Пуще прежнего завыл и подул ветер, заметая снегом все вокруг. Упала Марья на колени:

– Не гневайся, матушка Зима, молю! Прости меня, глупую бабу! От отчаяния прошу! Душа от горя погибает! Что хочешь со мной сделай, хоть погуби. Нет жизни мне без деток. Ты тоже ведь мать! А ведь весна придет и растает моя Снегурушка, как и не было ее вовсе…

Слезы катились из глаз Марьи, но тут же от мороза превращались в капельки-льдинки и падали, слегка позванивая.

Но слышать этот звук падающих замерзших слезинок могла только Зима. Растрогалась матушка Зима, прекратилась буря вокруг нее, лишь только легкий снежок продолжал срываться с ее волос и одежд.

– Такому чуду действительно жалко будет растаять. Встань с колен, – повелела Зима Марье.

Женщина с трудом поднялась на ноги. Фуфайки остались лежать на снегу. А Зима задумалась, повернувшись к снежной девочке.

– Возможно, из этого что-то и выйдет… – проговорила она сама себе, затем распахнула мантию и сняла с себя кулон в виде сердца изо льда. – Это сердце моей сестры Мары, – проговорила Зима.

А Марья похолодела от упоминания этого имени. Помнит она еще страшные рассказы стариков о владычице зимы – холодной и властной Маре. Как она с наступлением холодного времени года приходила вместе со злобным владыкой зимы Карачуном.