Код Ктулху

Труп уже почти растворился, но Салкын всё равно побоялся к нему приближаться, подобравшись к воде с противоположного края. Быстро наполнив фляжку светящейся жидкостью, он, уже не сдерживаясь, рванул к выходу. С доказательствами легче поверить в реальность минувших событий, в первую очередь себе самому. Хотя в то, что отсюда удастся выбраться живым, верилось с трудом.

Вскоре коридор утратил искусственные очертания, вернувшись к своей естественной, образовавшейся за миллионы лет геологических процессов, форме. Салкын остановился возле расселины ведущей наружу.

Необходимо было согреться и высушить одежду, без этого он и в пещере-то скоро околеет, не говоря уже о продуваемом всеми ветрами плато. Зажигалка у пилота имелась, а вот хвороста, как и любого другого вида топлива нет. Можно, конечно, попробовать сжечь, что-нибудь из одежды, вот только если это и удастся сделать, то ткань сгорит быстро, вряд ли таким образом получится высохнуть и согреться. Остаётся выйти наружу и поискать там. На пути сюда от вертолёта ему встречалась парочка кустарников, значит, шанс найти дрова есть. Ну а если не получится, то стоит попытаться добраться до места крушения, вдруг там ещё не всё сгорело.

Салкын посмотрел на тёмную полосу узкого прохода. Свои рассуждения он оценивал, как отчаяние, однако ничего дельного в голову больше не лезло. В конце концов, за прошедший час он успел несколько раз попрощаться с жизнью, авось и здесь повезёт. Зубы у пилота уже заходились в танце, перестав попадать друг на друга, а пальцы потеряли чувствительность.

Собравшись с духом, он всё же протиснулся в трещину.

Первое, что бросилось в глаза – свет. Когда Салкын попал в пещеру, уже темнело, и сейчас никак не могло сиять солнце. Однако, несмотря на метель, дневное светило было на месте и спать явно не собиралось. Также чужеродным показался воздух. Он оставался по-прежнему холодным и свежим, вот только не горным. В нём не чувствовалась разрежённости, скорее наоборот, воздух был плотным, тяжёлым, солёным. Салкын вдохнул полной грудью.

Так и есть – солёный. Сквозь падающий снег, ветер донёс звуки далёких волн. Пилот обернулся и ахнул. Вход в пещеру расположился не в основании скалы, а в небольшом мореном холме.

«Что за хрень здесь творится?» – ничего не понимая, Салкын попятился.

Вместо ответа до его ушей донёсся гул мотора. Он узнал его сразу – это не что иное, как снегоход. Шум нарастал, приближаясь, да ещё и с подветренной стороны, значит, докричаться будет легче.