Sophia Isla. Доблесть маленькой души

Порой даже кажется, что нельзя доверять собственному разуму, верится, что это шутка или плохой сон и это обязательно пройдет. Но оно не проходит.

Для родителей Джима свято все. Даже когда Мия отошла от веры во спасение, Даниэль не перестал верить в своего сына. Они оба ждали его домой, несмотря ни на что.

Да и как не ждать, если каждый день прожит лишь для того, чтобы увидеть блестящие карие глаза, услышать звонкий, переливающийся гаммой счастья и задора смех, уловить блеск озорства или намек на совершенную шалость, почувствовать на своей спине маленькие цепкие ручки и услышать родное незаменимое «я рядом…».

Иногда Мия видела, как Джим плакал.

Когда она видела живые эмоции сына, ее душа переполняла надежда. Он здесь, плачет, но может ли она перенять хотя бы кроху той боли, которую он терпит изо дня в день?

Ровно в эти моменты иллюзии, сдавливающие голову мальчика, подобно отравленным иглам, медленно умертвляли его бездвижное тело, постепенно добираясь до пошатнувшегося рассудка.

Безупречное осознание происходящего раскалывало голову, как лесной орех.

Узник уже давно научился развеивать дурманящий туман беспомощности. Слух и осязание передавали ему все, что происходит рядом, в его комнате.

Осознавать все больно, но куда больнее мириться со своим положением. Не в его власти было сжать родную руку, вложенную в его. Джим чувствовал прикосновение губ матери, тепло ладоней, заботу. Его не покидала мысль, что он так и останется лежать в своей постели после смерти родителей.

Но они все чувствовали и всегда, будто по звону колокола, приходили к нему, и он просто не смел их покинуть.

Поздними ночами, когда мама с папой оставляли сына одного, лесная дьяволица приходила им на смену.

Подобно смоле, она выползала из щелей в полу, постепенно заполняя собой дыхание Джима. Когда воля мальчика слабела, она вновь принималась петь.

Ночи напролет беспощадная ракшаси[17 - В индуизме и буддизме так называют демонов-людоедов и злых духов женского пола.] разрушала жертву силой голоса: пение заменяло ей возможность причинять физическую боль, а сладострастными речами и мольбами о спасении своей души она причиняла духовные страдания.

В руках Джим-Джима оказалась власть, не предназначенная для человека: дать неупокоенной душе шанс на вторую жизнь.

Беспокойные души блуждали по миру.