Sophia Isla. Доблесть маленькой души

Все это простиралось на двадцать пять тысяч акров и именовалось фамильным поместьем Люмьеров.

И все же, обладая богатством короля Эльдорадо, имея расположение королевской семьи и пользуясь непрерывным гостеприимством лордов и графинь, когда в их мире остановилось время?

День, когда родилась Мэри Люмьер, а именно 2 июля 1859 года, был переполнен только самыми жизнерадостными воспоминаниями!

Вот оно: крохотное создание с лилипутскими ножками и пухлыми крючковатыми пальчиками, неосознанно смотрит в балдахин, раскачивающийся жарким летним ветерком.

Может, этот карапуз думает о том, какое же имя ему дали?

Представьте себе: имя есть, но оно не признано, ведь сама Мэри еще не откликается на него. В теории Мэри могла бы выбрать себе другое имя – например, она могла бы откликаться лишь на имя Сара или Лорд Лилипут, и оно, без сомнения, стало бы принадлежать ей так же, как и имя, данное при рождении.

Когда в доме царят счастье и покой, время иллюзорно: незаметно утекая сквозь пальцы домочадцев, оно будто бы останавливается, оставляя их наедине со своей благодатью.

Не успеешь оглянуться, а уже меньше, чем через месяц, Мэри исполнится шесть лет!

Кудри каштанового цвета, карие глаза и нос картошкой, костлявые ручки метко пускавшие в мишени стрелы из самодельного лука.

Новорожденная Мэри росла в буйстве лошадиных нравов, что объяснимо, ведь Люмьеры славятся породистыми скакунами. Но ее любовь… Ее любовь к лошадям сводила все поместье с ума! Родителям пришлось пойти на поводу у любимой дочурки, и уже в три года она ловко управляла своим личным карликовым пони.

Одной частью себя она впитывала их строптивый нрав, другой же подчиняла их волю, что позволяло ей оседлать особь, с которой не справился бы даже взрослый.

Да, у Мэри был буйный характер, и что не менее важно – налитая прозорливым умом порода, а в довесок – яркое воображение. Обыгрывать мальчишек и побеждать их в подвижных играх для девочки – как сначала съесть кусок пирога, а затем его отрезать.

Клиенты, сведущие в делах поместья Люмьеров, денно и нощно грезили свести своих сыновей с будущей наследницей великолепного состояния и уже в отрочестве заручиться согласием ее родителей.

Чем больше служанки пытались перевоспитать маленькую непоседу, тем более энергичной она становилась. Ребенок-наоборот – вот как няни прозвали малышку Мэри.

– Доброго утра, Мэри, – приветствовала ее миссис Бабби, старшая няня.