Восемнадцатый

Понять, что творится в голове у Ямакавы, с каждым днем становилось всё сложнее.

Семенов начал было говорить, но его прервал загудевший планшет Вернона, никаких мелодий, просто вибрация. Вейвер мельком взглянул на последнее сообщение, и по глазам Деборы, которая тоже увидела текст, Семенов понял, что оно от Левицки. Коротко кивнув друг другу, друзья направились к центру базы. Там над деревьями завис флаер, заходящий на посадку на крышу невысокого квадратного здания, где располагался малый конференц-зал.

У входа в корпус их ожидал Грегор.

Он едва заметно недовольно поджал губы и хотел что-то сказать, но передумал, увидев, как Ямакава расстегивает молнию и опускает воротник. Мир оглянулся и чуть не отшатнулся от друга. Оранжево-красный индикатор отбрасывал на сосредоточенное лицо вейвера жутковатый блик, но Семенов ожидал как раз чего-то подобного. Гораздо страшнее оказались глаза Вервольфа: в них ощущалась холодная и безразличная неотвратимость цунами. “Это не гнев. Не ярость и не жажда убийства”, ? ошеломленно осознал Владимир. ? “Это страх перед будущим. Страх, который ты перековал в меч где-то в черной пустоте системы Аделаир. И ты открыл индикатор, чтобы окружающие не решили, что ты обезумел. Спасибо.”

Грегор ощутимо напрягся и уткнулся в планшет. Моррис отвечал за психологическую обстановку на базе, и потому у него был доступ к полным моделям состояния всех вейверов, работающих над подготовкой миссии. Семенов неприятно удивился, обнаруживая едва заметную тень брезгливости на лице своего штатного мозгоправа, но открывающаяся дверь малого конференц-зала полностью переключила внимание начальника экспедиции на предстоящий разговор.

Помещение, куда они вошли, слабо ассоциировалось со своим формальным названием. Одну из стен этой просторной квадратной комнаты полностью занимало окно, выходившее на небольшой светлый сосновый лес. Выкрашенные в бежевый стены были местами исписаны разноцветными фломастерами: формулы каких-то расчетов (в основном черные, с зелеными пометками), схема алгоритма моделирования климата на планете с двумя звездами (зеленый, переходящий в фиолетовый, когда первый фломастер закончился), план западного крыла будущей базы на Вудвейле (тоже черный, но расцвеченный неоновыми круглыми стикерами), и симпатичный синий енот возле двери.

В центре комнаты стоял большой круглый стол с россыпью маркеров, забытым кем-то пакетом печенья и хороводом разномастных стульев и кресел.