Та, кто задает вопросы

Потому что ее Любомир уже погиб тогда, и только одна Мирослава осталась продолжателем их рода.

– И ты согласилась?

– А что мне было делать?

– А ты не боялась, что старуха заберет у тебя ребенка?

– Знаешь, я бы отдала. Мирка уже тогда была невменяемой. Их гены так и перли из ребенка. Ни на миг не могла оставить ее одну, она творила черт знает что. Но мать Любомира ни разу не предлагала забрать. Ни разу, представляешь? Видимо, сама понимала, какие гены растут. А сын ее погиб в той страшной катастрофе пятнадцать лет назад.

Пожар, в котором сгорел здешний клуб и пара десятков жителей, помнишь?

– Как же, это все помнят.

– Вот там он и погиб. И я ни разу не пожалела.

Последнюю фразу моя мать произнесла очень тихо, почти прошептала. Но я все равно услышала. Запахнула зачем-то покрепче халат и чуть ли не прижалась ухом к двери, стараясь не пропустить ни слова.

Мать встала, щелкнула кнопкой чайника, стукнула дверцей шкафчика, доставая, видимо, кофе. После скрипнула дверца холодильника и послышалось шуршание бумаги.

Взялись делать бутерброды.

– У этой старой пани было два условия, когда она сунула мне в руки документы на квартиру и деньги. Девочки должны расти тут, на западе, в ее родном городе, и носить мою фамилию, а свою настоящую не знать. Я должна была поклясться, что исполню эти условия.

– Что значит поклясться? – переспросила теть Света.

– В прямом смысле слова. «Поклянись мне, деточка. Скажи «клянусь». Представляешь?

– И ты поклялась?

– А мне было тогда двадцать два года.

Я была глупой, и у меня голова закружилась от вида денег и документов на квартиру. Собственная двушка, представляешь? Я бы ей тогда поклялась даже в том, что никогда замуж за инопланетянина не выйду. Да и в чем проблема? Мирка и так была оформлена под моей фамилией. И знаешь ли, когда живешь в развалюхе и воду в ведрах домой таскаешь, то долго выбирать не станешь. Этот городок не так уж и плох.

– Хороший городок, – согласилась теть Света.

– Девочки выросли, я всегда была с работой.

Мирка в глаза не видела тех родственничков. Кто знает, может, и убралась бы к ним, узнав, кто они.

– Они бы ее приняли?

– Старая пани приняла бы. Мирка ведь последняя из всего большого рода. Есть, может, еще какие-то дальние, но я их не знаю.

– А Любомир был главарем банды? – уточнила теть Света.

– Тихо. Не говори никому. Я только тебе одной и решилась рассказать. Так что ты понимаешь, откуда там денежки водились.