Здесь мопсы не рассказывают сказки

Гертруда подула на горячий чай, отломила тонкими пальцами с алым маникюром малюсенький кусочек халвы и продолжила рассказ.

– Но планы на идеальное будущее разрушили русские солдаты, когда ворвались в Берлин в апреле сорок пятого. Русские брали в плен всех без разбора, кто был как-то связан с военными. Среди них оказался мой отец. В тот день он собирался уехать на учебу в Париж, но по роковому стечению обстоятельств его машина не завелась.

– Кошмар, – всхлипнула Варьваря, не в силах сдержать подкатившие эмоции.

– Жизнь отца знатно помотала. Вместе с группой пленных солдат он попал на Урал. Что стало с остальными членами семьи, ему было не известно. Папа? много работал, мирно отбывал свою трудовую повинность. Жизнь то продолжается. Даже если остался один в невыносимых условиях. Его устроили на сталелитейный завод, поселили в маленькую комнатушку деревянного барака: три на три метра, еще с пятью немцами. Так бы и остался он один, никому не нужный, в чужом городе, в чужой стране.

Если бы однажды не встретил в цеху завода девушку с глазами, напоминающими цветом траву возле дома в Шверине. Ирина, так звали любовь отца, сразу захватила сердце. Словно русские Рейхстаг. Навсегда.

Потом он признается, что она так похожа на мать, которую с ним разделяют километры вражеской страны.

Я подошла к Варьваре поклянчить кусочек халвы. Уткнулась мокрым носом в колено. Не отводя глаза от пожилой собеседницы, она резко убрала мою морду.

– Эта девушка, как вы сумели догадаться, моя мама.

Через год после свадьбы родилась я. А еще через три пленным немцам дали приказ вернуться домой. И тут опять вмешался роковой случай, сведший однажды родителей. Отец не хотел уезжать без мамы, а ей строго на строго было запрещено покидать родную страну из-за работы на секретном производстве. Мама не растерялась, через связи на заводе, продав все свое имущество, договорилась, что папа? выдадут русский паспорт, и он навсегда порвет со своим немецким прошлым. Возьмет фамилию матери и станет Филиппом Шевцовым.

Я не переставала надеяться на получение кусочка халвы. И решила попросить его у нашей гостьи. Но она так была увлечена историей своей жизни, что внимания на меня не обратила.

– Единственным, что напоминало отцу о доме, была маленькая брошка, которая принадлежала еще его бабушке, в виде карпа кои. Украшение он привез из Германии, пристегнув к штанине изнутри, а спустя несколько лет подарил мне в маленькой шкатулке.