Соловей в его саду

– Эллин, – ответила она, мягко высвобождая свою руку, – очень приятно, конечно. Но что тебе известно обо мне? Что это за место? Кто ты и другие девушки, о которых ты говорила?

Мелисса посмотрела на руки Эллин и пожала плечами.

– Я разузнала от Кейла, это охранник казначея, что скоро привезут новую девушку. Да не просто девушку, а соловья. Рикар всем сказал, что привезет соловья. И привез! Я просто не могла дождаться!

Она радостно захлопала в ладоши.

Эллин нахмурилась. Что-то не вязалось в ее рассказе.

Рикар, будь он проклят всеми богами, похитил ее всего несколько дней назад, он никак не мог успеть оповестить людей владыки об этом за такой короткий срок.

– А когда ты узнала об этом? Ты знакома с Рикаром? – спросила Эллин.

– Примерно месяц назад, да, это было перед днем растущей луны. Рикар пришел к казначею и рассказал, что нашел нового соловья, – беззаботно ответила Мелисса, – идем, я отвечу на все твои вопросы по дороге. Близится ночь, и мы должны успеть подготовиться.

– Месяц назад? – ошарашено произнесла Эллин, позволяя Мелиссе вести себя, – так значит…Значит, он меня выслеживал?

Мелисса остановилась и посмотрела на нее без тени улыбки.

– Разумеется, – серьезно ответила она, – Рикар охотник. Он многих из нас выслеживал. Это его работа. Находить новых пташек.

– Пташек? – шепотом повторила Эллин, чувствуя, как внутри у нее все холодеет.

– Да, – Мелисса взяла ее запястье и повела дальше, – все мы пташки владыки. Есть воробьи, есть совы, есть ласточки… Ты вот станешь соловьем.

Если, конечно, Рикар, не ошибся. Впрочем, он никогда не ошибается.

Мелисса тяжело вздохнула и замолчала. Некоторое время они шли молча. У Эллин были сотни вопросов, но один тревожил больше всего.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы осмелиться его произнести вслух.

– Это правда? – шепотом спросила она, глядя на курносый профиль Мелиссы, – правда, что девушки здесь…умирают?

Мелисса крепче сжала ее запястье.

– Правда, – глядя прямо перед собой, ответила она.

 – Почти все, что говорят о нем, правда.

Эллин резко остановилась. Ее трясло, и она сама не знала, отчего: от страха ли, или от негодования.

– Как ты можешь говорить об этом так спокойно? – звенящим, не своим голосом, сказала она, – словно овца, которую ведут на убой! Так нельзя! Мы же не рабыни, никто не имеет права держать нас здесь, делать из нас каких-то пташек, убивать!

Мелисса резко схватила ее за плечи и встряхнула.