Соловей в его саду

Одна из них подошла к Эллин и высокомерно взглянула на нее сверху вниз.

– Так это и есть новый соловей? – тягучим, как патока, и слегка капризным голосом сказала она, – не очень-то она красива.

– Не тебе судить об этом, Шайла! – сердито вскрикнула Мелисса и встала рядом с Эллин, – вряд ли владыке понравится, что ты так отзываешься о соловье. Тебя выбрали не для того, чтобы ты оценивала пташку. Мы должны подготовить ее. Ты должна.

Шайла и бровью не повела, но все же сделала шаг назад и скрестила руки на груди.

Весь ее вид выдавал высокомерие вкупе с легким презрением. Эллин не злилась на нее. На своем пути она иногда видела таких девиц. Одаренные ослепительной красотой и часто богатством, они все вели себя так же: слегка высокомерно и пренебрежительно, уверенные, что весь мир обязан им. То ли таков характер выдавался таким красавицам при рождении, то ли сами люди и мир делали их такими. Как бы то ни было, а Эллин не была удивлена такому поведению Шайлы.

Больше ее интересовало, о какой подготовке шла речь.

А еще, как сбежать отсюда. И выжить.

Мелисса прикоснулась к плечу Эллин и сделала знак рукой одной из девушек-служанок, что стояли у бассейна. Девушка беззвучно подбежала к ним и склонив голову, встала в ожидании. Поразительно покорная, подумала Эллин.

– Эллин, сейчас мы тебя разденем, – полушепотом произнесла Мелисса, – кое-что тебе может не понравиться. Но для твоего же блага, заклинаю, молчи. И не будь упрямой.

Эллин едва заметно кивнула. Чтобы выжить и сбежать, нужно быть осторожной.

Узнать больше. Играть по чужим правилам. До поры до времени.

Мелисса хмуро взглянула на Шайлу. Та приблизилась к Эллин, медленно, будто бы нехотя. Они встали слева и справа от Эллин, произнесли что-то на незнакомом языке, синхронно повернулись к Эллин и одновременно сдернули с нее тонкую тунику, бросив ее на пол. Следом за ней последовали короткие панталоны, которые то ли из милосердия, то ли насмешки ради оставил Рикар.

Обнаженная кожа Эллин покрылась мурашками.

Она инстинктивно обхватила себя руками, стараясь прикрыться. Но Шайла резко дернула ее за руки, прошипев еле слышно:

– Не смей.

Мелисса тоже обхватила ее запястье и прижала к себе. Эллин ничего не оставалось, как стоять обнаженной и дрожать от холода и стыда. Она чувствовала на себе жжение чужих взглядов, едких, пристальных, любопытных. И хотя девушки у бассейна смотрели на нее беспристрастно, она чувствовала, как ее изучают.