Ареон. Грани любви

Сначала Дарья испытывала растерянность, потом тревогу и панику и, разозлившись на себя, вспылила негодованием: «Ну и где обещанная защита? Где вообще его носит? – вспоминала девушка Кассандра и, несмотря на злость, в душе нет-нет, да проскальзывали ниточки беспокойной тревоги за мужчину. – А Биасс? Вот что с ними?» Бросив взгляд на щупальценогую, Дарью осенило:

– Вы не можете говорить? – прошептала, быстро осмотрелась и, порывисто схватив аюнами за руку, потащила её в сторону гардеробной. – Послушайте, мне очень…

Договорить Даша не успела, потому как услышала за спиной надменный мужской голос:

– Даже не пытайтесь, она безмолвна от рождения.

Резко обернувшись, отчего закружилась голова, Дарья натолкнулась на острый, как лезвие кинжала взгляд ассианца, губы которого изогнулись в едкой усмешке:

– Я вижу вам уже лучше, раз вы так рьяно приступили к расспросам. Следуйте за мной, – не сказал, отдал распоряжение мужчина, и Дарье не оставалась ничего кроме как подчиниться.

Нервно одёргивая длинные рукава атласного платья, Дарья шла за высоким и тощим как палка ассианцем по незнакомым пустынным коридорам. В душе нарастала сумасшедшая тревога, переходящая в страх. Каждое мгновение, каждую минуту Дарья с надеждой ждала, что Кассандр вот-вот появится, но один портал сменялся другим, по коридору к следующему и сопровождающий привёл её в небольшой холл с тремя высоченными арочными дверями.

Судорожно выдохнув, Даша заозиралась по сторонам, рассматривая толпящихся в зале иномирных существ.

Глаза лихорадочно перескакивали с одного лица на другое, но желанного лика не находили.

– Ожидайте, – бросил Дарье сопровождающий и, пройдя к одной из резных колонн, невозмутимо застыл истуканом.

«Не мог же он меня бросить! – билась мысль в сознании растерянной девушки, которая спряталась за спиной ассианца, чтобы отгородиться от любопытных взглядов. – Или мог? Кто я ему? Ведь никто! Просто… просто так сложилось – портал и он метнулся спасать племянника.

А я… я всего лишь развлечение, наивная девчонка, которой навешать лапшу на уши пустяковое дело, – от подобных размышлений Даше пришлось сильно прикусить губу, чтобы не расплакаться, чтобы не впасть в отчаяние, которое сжимало грудь, мешая дышать. – Но зачем обещал защиту, зачем просил верить? Он мог взять мою кровь и бросить меня там, – пришла на ум спасительная мысль, развязавшая тугой узел в груди, позволяя вдохнуть полной грудью.