Столько лет… Книга вторая

– Домой,– коротко и сухо.

– Ты звони, если чего. Вдруг, бизнес надумаешь там открыть, помогу,– мямлит робко.

– Ладно, покеда.

Выхожу из зала без всяких душевных прощаний.

Пока бумаги оформляются, живу у брата. Степка уговорил, я бы даже сказал надавил авторитетом. Часть суммы Вознесенская перечисляет сразу на счет Степки: пригодится для покупки хаты. Юристы работают над подготовкой всех документов, а я подыскиваю себе жилье в родном городе. Янка, жена Степки, первое время делала попытки вытащить меня на семейные посиделки, пыталась разговорить, а я игнорил.

Не знаю, Степка ей что-то сказал, или она просто обиделась на меня за такое отношение, но меня оставили в покое.

Пока жил у них, не бухал, как многие бы подумали. Ну, это же было бы логично, ведь так? Откинулся с зоны, с бизнесом попрощался, можно и забухать, только вот желания не было. Как бы паршиво ни звучало, завидовал брату, боялся, что если начну пить, сорвусь. Наговорю лишнего, а я не желал ни ссор, ни, тем более, перед детьми позориться, да и пугать их тоже не хотел.

Желание было только одно: как можно скорее убраться отсюда. Москва ? большой город, но меня крыло только уже от одной мысли, что ОНА где-то там, на просторах столицы.

Алиса ? сука бессердечная.

Она снилась мне каждую гребаную ночь. Суд, заседание, ее показания. Насквозь лживые, как и глаза, которые я по какому-то помутнению рассудка, не иначе, считал всегда честными.

– Загряжская Алиса Рустамовна,– зазвучал такой родной и в тоже время какой-то чужой голос.

Вскинув голову в сторону трибуны, за которой стоит свидетель, вижу Ее. Взгляд какой-то стеклянный, пьяная она, что ли?– Вдова Загряжского Игоря Ренатовича,– отвечает она на вопрос адвоката.

– Да, знакома, был представлен мне на светском мероприятии,– адвокат, указав на меня, интересуется, знает ли она меня. Я еще не сильно напрягаюсь, но холодок по спине уже начинает бегать.

– Мы встречались в спорткомплексе, где я тренировалась,– отвечает она на вопрос, пересекались ли мы после знакомства.

– Нет, когда я начала ходить заниматься, его там не было. Я не видела.

– Была, он,– с чего-то вдруг срывается на плач,– приставал ко мне, склонял к сексу,– произносит сквозь плач, когда адвокат спрашивает ее, была ли у нас интимная связь. И вот тогда я начинаю понимать ее игру, тогда, блядь, я очень хорошо увидел всю картину со стороны.