Столько лет… Книга вторая

– Ты не понимаешь,– кричу на него,– ее украли те, кто до сих пор наследство делит! Думают через дочь занять правление. Они мне так и сказали: девочка вернулась в семью.

– Алиса,– стальная интонация заставляет волосы встать дыбом,– меня меньше всего интересуют проблемы вашей семьи,– делает ударение на слове «вашей»,– и если я разговариваю с тобой, это не значит, что я все забыл, простил и готов дружить,– каждое слово хуже удара хлыстом, потому что попадает прямо в сердце.

– Руслан, я отдаю себе в этом отчёт сильнее, чём ты можешь представить.

Только сейчас мне действительно нужна твоя помощь. Я хочу консультацию юриста по вопросу наследования. Иначе свою дочь больше не увижу.

– Хорошо, с юристом я тебе помогу. Надеюсь, потом ты исчезнешь из моей жизни?

– Как только верну дочь, сразу же улечу из России. Больше меня здесь ничего не держит,– «кроме тебя»,– добавляю я мысленно,– так что это, вроде как, даже выгодно тебе, помочь мне. Быстрее исчезну с твоего горизонта.

Договариваю сухо, по-деловому, не глядя на него.

Замолкаю, перетерпливая боль внутри, которая разъедает меня. Ничего, я это переживу, у меня есть Ева, и больше мне никто не нужен.

– Домой иди, будет информация, дам знать,– цедит сквозь зубы.

Поднимаю на него глаза:

– Спасибо. И да, Руслан, ведь ты же не думаешь, что я специально сюда приехала, портить тебе жизнь,– смотрю на него примиряюще.

– Не думаю. Я знаю, что любое столкновение с тобой грозит мне неприятностями. Ты сама по себе источник моих бед.

Все, скройся с глаз моих.

Отворачивается, показывая всем своим видом, что более он меня терпеть не намерен.

ГЛАВА 13

И я ухожу. Домой. Иду пешком, погруженная в мысли. И хоть дорога не дальняя, кажется, всего пара кварталов, но я едва не попадаю под машину. Визг тормозов и удар под колено заставляют встряхнуться.

А выскочивший из машины водитель орет так, что я и о Руслане забываю, все мысли разом концентрируются на дочери. Она впервые в жизни оказалась без мамы.

Как она там?

Добравшись до квартиры, начинаю метаться в ней, как тигрица, у которой детенышей украл бродячий цирк. Больно, от полнейшего одиночества накрыло жесткой паникой. Я четко понимала, чем сейчас станет моя дочь: разменной монетой. Смутно припоминая, что муж порой вел себя загадочно, теперь начала догадываться, что связано это было, скорее всего, с его семьей, о которой я вообще понятия не имела. Их ведь не было даже на свадьбе.