Взгляд в прошлое. Дерзкая реконструкция

 – Ничего, как-нибудь!

Как только волшебник скрылся из виду, гости пошли осматривать маяк дальше.

Нижний этаж трёхъярусной башни имел четыре грани, обращённые на север, восток, запад и юг. Восемь граней второго яруса указывали направления восьми главных ветров. На третьем этаже кроме огромного металлического зеркала была установлена сложная система маленьких зеркал, она позволяла вести наблюдение за большим пространством моря. Сам Александрийский маяк являлся хорошо укреплённой крепостью с военным гарнизоном[37 - гарнизон – воинская часть расположенная постоянно в каком либо месте.

]. Алька поразился, как хитроумно сделаны статуи на башне маяка. Одна из них рукой указывала на солнце, сопровождая ею весь его путь и опускала руку вниз, только тогда, когда оно садилось. Другая – днём и ночью отбивала молоточком по медному колоколу каждый новый час. По третьей можно было узнать направление ветра. Система маленьких зеркал сконструированная искусно, давала возможность сфокусировать их по солнцу, и направить луч на вражеский корабль чтобы сжечь его. Алька с Васюшкой носились по маяку, дивясь хитроумию создателей. Кешка с курочкой остались наверху у большого зеркала. Они любовались собой и друг другом.

– Василиса! Смотри! – закричал Алька. – Рука у статуи опустилась, солнце почти зашло! Как бы нам не опоздать домой.

Они, перегоняя друг друга, помчались на верхний ярус маяка. Когда ребята вбежали на площадку, Рибаджо там ещё не было.

– Где волшебник? – хором закричали Васюшка с Алькой.

– Откуда мы знаем? – также хором ответили птицы.

Алька понял: что-то случилось! Мальчик быстро полез наверх, к статуе Посейдона.

Рибаджо лежал у ног мраморного бога с закрытыми глазами и пылающим лбом.

– Солнечный удар! У него солнечный удар! – крикнул Алька вниз Васюшке. – Надо намочить какую-нибудь ткань!

Васюшка, недолго думая, сняла с себя платье, побежала к морю. Рибаджо и мокрое платье были доставлены на площадку почти одновременно.

– Как же так, глупый волшебник, как же так? – причитала Василиса, заворачивая Рибаджо в платье.

Кешка метался вокруг волшебника, обмахивая его крыльями.

– Не умирай, пр-р-рохвост! – причитал попугай. – Не умир-р-рай!

– Всё пропало! – не открывая глаз, еле-еле промолвил Рибаджо. – Солнце уходит, а у меня не хватает сил проложить обратный путь в веках.

– Открой глаза, Рибаджо, – попросила Васюшка. – Может быть, мы как-нибудь вместе сообразим?

– Не получится, – едва слышно сказал волшебник.