Взгляд в прошлое. Дерзкая реконструкция

Однако приоткрыл глаза и принялся осматривать стены маяка. – Вот здесь навсегда и останемся!

– Как же так?! – закудахтала курица. – Вы можете оставаться, я улетаю в свой курятник. Мне яйца нести нужно! Тоже мне волшебники! Аферисты[38 - аферисты – люди, которые всё время обманывают, хитрят]…

– Цыц! – прикрикнул на неё Рибаджо. Его взгляд был устремлён на перекладину, заделанную в верхнюю кромку противоположной стены. – Смотрите! Там написано: «Свет маяка…», дальше всё затёрто штукатуркой. Ну-ка, Кешка, отшелуши её…

Кешка взлетел на перекладину, начал остервенело отколупывать штукатурку.

– Алька, надо разжечь огонь, маяк должен гореть! – умоляюще посмотрел на мальчика Рибаджо. – Найди палочку, с силой чиркни о шероховатую стену, может, выбьется искра.

– Пока мы будем искать палочку, солнце сядет, – обречённо отозвалась Василиса.

И тут Алька разжал кулак, на его ладони лежала обгоревшая с одного конца спичка прадеда.

Вторым, целым, концом мальчик с силой чиркнул о каменную стену.

Свет маяка прорезал мглу, как острый нож масло.

– Встаньте все в луч света, – из последних сил вымолвил Рибаджо, – подними меня, Алька, повыше.

– Река времени опять

Поворачивайся вспять,

Дома нас устали ждать…

Дома у Альки на столе стояла полная чашка горячих пельменей, от неё исходил такой вкусный запах, что у всех потекли слюнки.

– Эй, курица, иди в курятник, неси яйца, тебя там петух заждался, – заворчал разочарованный Кешка.

Курочка, обиженно поджала клювик и удалилась. Никто не попытался её остановить.

– Как ты себя чувствуешь, Рибаджо? – спросила Василиса, дивясь тому, как волшебник уплетает пельмени.

– Пока летел в веках, всю температуру растерял, – ответил Рибаджо набитым пельменями ртом.

Когда все наелись, приступили к чаю, Алька с сожалением сказал:

– Жалко, в наше время ничего не осталось от такого замечательного маяка.

– Почему не осталось? Осталось! – возразил ему Рибаджо. – Теперь все маяки на земле называют фаросами. А в русском языке от маяка осталось слово «фара».

– Ты хочешь сказать, – хохотнула Васюшка, – что фара в мамином автомобиле дальняя родственница Александрийского маяка?

– Именно это я хотел сказать! – Рибаджо, попивая чай, хитро улыбался в уголке дивана.

– Алька! – неожиданно встрепенулся волшебник.