Академия четырёх стихий. Волшебство на кончиках пальцев

И, несмотря на то, что, в отличие от других парочек, прилюдно в губы не целовались, наши полные неописуемых эмоций взгляды, молчаливые улыбки и прикосновения рук казались гораздо интимней.

Мне нравилось, как небрежно переплетались наши пальцы, когда мы шли по коридорам академии или стояли рядом и о чём-то говорили с друзьями. Порой они соприкасались лишь кончиками. И это было волшебно.

А та магия, что возникала между нами, отражалась и на моём даре. Сила стихий. Что-то с ней было не так. Я отключалась в объятиях Виктора всякий раз, как мы с ним прятались в нашем тайном убежище или валялись на кровати в их с Марком комнате в перерывах между тренировками.

А когда просыпалась, чувствовала себя удивительно бодрой и отдохнувшей. Было ужасно стыдно, но я ничего не могла с этим поделать.

– Всё нормально, Лисёнок, – мягко говорил Виктор, перебирая длинными пальцами мои золотистые пряди, когда это случилось в очередной раз. – Ты сильна, но я всё же сильнее. К тому же, ты вымоталась. Потому так и реагируешь на мою магию.

Я заёрзала в теплых объятиях, подняла на него глаза и тихо сказала:

– Я чувствую твою магию.

Виктор задумчиво на меня посмотрел и так же тихо сказал:

– Знаю.

Глава 7

Сегодня была запланирована презентация нашего с Мирандой заклятия. Пока Лисенок прихорашивалась в своей комнате, я носился по замку, решая на пару с Гриддеком и ван Веррени организационные вопросы.

– О, пап, и ты здесь, – произнёс я, заметив отца около портоплит. Подошел к нему ближе, и мы обменялись рукопожатием.

– Приехал посмотреть на презентацию твоего нового заклятья. Оно и вправду способно разрушить заговорённый фринит? – уточнил он с явным интересом. Наверное, Уилл ему в красках описал, какой мы с Лисёнком устроили за прошедшие дни погром в академии.

Я улыбнулся.

– Правда. Только его Миранда придумала. Я немного помог усилить и стабилизировать чары, но моя заслуга невелика.

– Миранда… – с многозначительными интонациями протянул отец.

 – Твоя новая девушка, про которую ты ничего не рассказываешь родным.

– Я не… – открыл рот, чтобы сказать, что о наших с ней отношениях известно как минимум Уиллу и как максимум всей академии, но отец, лукаво прищурившись, меня оборвал:

– Познакомишь?

– Конечно, пап, но… Тут такое дело… – Я замялся, подбирая слова, взъерошил волосы на затылке. – Не говори ей, что мы родственники.

Отец многозначительно вскинул брови, намекая, что ждёт пояснений.