Академия четырёх стихий. Волшебство на кончиках пальцев

Как Гриддек и говорил.

– Мистер Штельм, может, уже покончим с экспериментами? – вкрадчиво поинтересовался профессор. – Ваша напарница от них не в восторге.

– Это точно.

Виктор задумчиво потёр подбородок, и я уж было расслабилась: вот и конец моим мукам, как голубые глаза просияли. И огневик со свойственным юным Драконам энергией и задором ошарашил нас своим гениальным открытием:

– Я понял, в чём дело! Сферы просто не успевают переплестись!

Гриддек смачно шлёпнул себя пятернёй по лицу – натуральный фэйспалм.

Уилл покачал головой, а меня пробрало:

– Да ладно?! А ничего, что огонь и вода – полярные стихии и они по определению не способны сливаться?! – зашипела гюрзой, которую вдруг обозвали овечкой. – Что ты пытаешься доказать?

– Лисёнок, хватит ворчать, – отмахнулся Виктор. – Соберись! Я буду бить сплошным огневым потоком, а ты кидай в него свои сферы. И добавь больше силы, напора. Атакуй на максимуме!

Я раздражённо рыкнула, мысленно проклиная себя за то, что не отделалась в столовой от этого не в меру заботливого ящера, но снова подняла палочку.

Если Виктор что-то вбил в свою драконью голову, то спорить с ним было бесполезно.

– Раммет-гран! – И опять неудача.

Ари послала мне сочувственную улыбку. Сэлл мрачно поджала губы. Уилл ещё сильнее нахмурился. А рты остальных адептов расплылись в широченные полные безбрежного счастья улыбки.

– Виктор, это безумие! – прошипела я, мечтая как можно скорей сбежать с бездновой пары. – Мы так до скончания века будем практиковаться! Не знаю, что тебе там пригрезилось, но наши чары не переплетаются! Ты же видишь! Давай прекратим этот фарс…

– Ещё раз!

– Зачем?! У меня самая обычная магия! И я ей вполне довольна…

– Бей! – жестко скомандовал Виктор, и я, скрипнув зубами, резко развернулась на каблуках.

Со злостью взмахнула палочкой и яростно рявкнула:

– РАММЕТ-ГРАН!

В воздухе появилась голубая концентрированная сфера, которая с шипением врезалась в огненную лавину.

Дрожа, высекая белоснежные искры, пронеслась по ней, как лезвие коньков по льду, и с оглушительным грохотом, который заставил меня подпрыгнуть на месте, врезалась в панель из заговорённого фринита. От её центра к краям поползли трещины – и огромная плита раскололась на части.

Я потеряла дар речи, испуганно прижала ладони ко рту. Профессор выронил палочку, у Уилла поползли на лоб глаза, а у остальных адептов, как по команде, отвисли челюсти.