Те, кто наследует землю

Кто-то лежал не шевелясь —прикидывался мертвым. А один, крупный вонючий самец, с разорванным ухом, набросился на него, стараясь прокусить ботинок. Гнус не щадил никого. Наступал на горло. Давил. И шел к следующей ловушке.

Последним, седьмым по счету, оказался детеныш. Не енот, так … енотишка. Его правая передняя лапа угодила в капкан почти по плечо. Он уже оставил попытки вырваться и лежал на траве обессиленный и смирный. По разрисованной черными полосами мордашке текли слезы. Когда Гнус склонился над ним, зверек всхлипнул и тихонько застонал.

– Ну, нет, малыш. Меня таким не проймешь, – усмехнулся Гнус, и щелкнул енота по мокрому носу. – Подохнешь, так же как остальные. Размер не имеет значения.

– Шр-р-рш-ш, шр-р-рш-ш, – послышалось за его спиной. Гнус обернулся.

Из кустов, таща толстое брюхо по выцветшей траве, к нему ползла темно-серая енотиха. Она стелилась тихонько повизгивая, извиваясь всем немалым телом, припадая к земле униженно и подобострастно. Ее желтые зубы щелкали, роняя на землю хлопья розоватой слюны.

– Значит это твой ублюдок? Хочешь, чтобы я его отпустил, да?

Енотиха перестала возить языком по ботинку и замерла, не сводя с Гнуса молящего взгляда. В ее глазах была и надежда, и страх, и бессилие. Бессилие нравилось Гнусу больше всего.

– Отпусти-и-и-ить, – тонким голосом протянул Гнус, и поморщился, ощущая мерзкое послевкусие, – отпусти-и-и-ить… А вот и нет тебе! – Он пинком отшвырнул от себя зверя и в обратном движении раздавил голову детенышу.

Енотиха поднялась на ноги медленно и тяжело. Она не стала приближаться. Просто стояла и смотрела как он освобождает из капкана обмякшее тельце. Смотрела, как собирает остальных и складывает их в мешок. И когда Гнус наконец отправился домой, ему показалось, что она идет следом.

“Неизбежная, как Апокалипсис”, – подумал он. И был прав.

Потому что свет кончился, а енот остался.

Господь пасет мя, и ничтоже мя лишит…

На следующее утро Гнус обнаружил, что велосипед приказал долго жить. Смерть его была безвременной и насильственной: шины – погрызены, спицы погнуты, одна педаль отсутствовала. Отсутствовали также звонок, сумочка с инструментами, и заднее крыло. Но особенно досталось седлу – его разодрали, выпотрошили, и в довершении всего навалили сверху порядочную кучу дерьма.