Полукровка. Улыбка оборотня

Хватит с меня незнакомцев: сначала был Эльдорадо, теперь этот! Магия начала покалывать мою руку.

– Разреши мне просто подойти к тебе, я не причиню вреда!

Я настороженно молчала, готовая в любой момент испепелить недруга магией, а потом сбежать отсюда без оглядки.

– Можно мне подойти к тебе? – снова спросил некто. – Только не надо магии! Прошу!

Мой неведомый собеседник видит магию?! А если это король? Что ж… Когда-нибудь мы должны встретиться. Если Его Величество решит причинить мне вред, он сильно пожалеет! Сейчас у меня не слишком гостеприимное настроение.

Я тихонько слезла с камня, заняв удобную позицию для отступления, и кивнула головой в знак согласия.

В зарослях кто-то завозился, затем кусты раздвинулись, и на свет вышла… довольно крупная черная собака. Собака как собака, но глаза у нее были человеческие!

– Оборотень! – мелькнуло в мозгу. – Только этого мне не хватало!

Я во все глаза смотрела на необычное существо. Говорящее животное для меня не в новинку, один Бармалей чего стоит! Но это… Я насторожилась.

Прежде мне никогда не доводилось сталкиваться с оборотнями, но я многое знаю об их повадках из рассказов своей мамы. Что-то меня тревожило! Как телепат, я чувствовала влияние чужого разума на это существо – возможно, это действительно король.

– Разве оборотня можно контролировать? – размышляла я про себя. Черная собака чесала себя за ухом, но ее странные глаза пристально глядели на меня. Она знала, о чем я думаю. Но какую преследует цель? И кто это на самом деле?

***

Его Величество наслаждался произведенной работой: теперь он мог быть совсем близко к ведьме.

Он ощущал ее магию, она, словно солнечное тепло, обволакивала его. Но полукровка оказалась гораздо сильнее и умнее, чем он предполагал, необходимо было срочно исправлять ситуацию! Но как? Надо отвлечь ее разговорами! Ведь она плакала, а значит…

– Извини за назойливость… Тебя кто-то обидел?

Ведьма удивленно поглядела на собеседника, а ее глаза уже заволакивали тучки воспоминаний.

Есть! Король попал в цель! Теперь главное – не дать полукровке соскользнуть с крючка, а там она уже никуда не денется!

Его вопрос всколыхнул затихнувшую обиду, и меня с новой силой накрыли воспоминания о том, как со мной поступили мои друзья. Но если разобраться: что, собственно, такого предосудительного они сделали? Раненое самолюбие требовало, чтоб меня пожалели, а не разбирались, кто прав, кто виноват! Я отвернулась, пытаясь скрыть подступающие слезы.