Тень Андалузии

Девочка была похожа на маленького дикого и невероятно красивого зверька. Злобная и оскалившаяся лисичка. Поначалу мы с ней не поладили. В то время из представительниц женского пола я общался только с сестрой. И все девочки в моей голове ассоциировались с взбалмошными и глупыми Радами. И хоть на людях лисичка притворялась покорной безмолвной статуей, но стоило нам остаться наедине – она, ни капли, не тушуясь передо мной и моей семьёй, отвечала на всё. У меня ушло четыре года, чтобы понять, что за ней стоит не горячность и глупость, как у Рады.

Мелек преданна тем, к кому привязана. Умна и рассудительна там, где это требуется. Закрывает глаза на то, что её никак не касается.

Кончилось или началось, смотря как посмотреть, всё логично. В постели. Секс. Разговоры. Томные жаркие ночи, наполненные доверием. Но и это ушло. Остались только разговоры и уважение.

Потом я переключился на других. Отец, наконец, разрешил мне завести свой гарем и наложниц. Но сколько ночей не проводил в их компании – забыть лисичку мне не удалось.

Непохожая на других. Ни умом. Ни блеском умненьких глаз. Удивительных глаз, запавших мне в душу. Произошло то, что невозможно было и представить – я влюбился в Мелек. Да, уже без той страстной подоплёки, что привела к этому. На место неё пришла… нежность. Только даже учитывая, что отношения между нами запрещены, так и она хоть и любит меня как друга – абсолютно равнодушна как мужчине.

Ещё и вчера… я сорвался. Знаю, что она воспринимает меня не так как я её. Но вот чтобы совсем как мальчишку? Это оскорбительно.

Отчитывала меня как маленького, перечёркивая все и так несбыточные надежды. Но что поделать, если Мелек исключительная? Исключительная не только для меня, но и для Андалузии. Да что Андалузии? Мира. Другой такой попросту нет.

– Где ты витаешь? – встряла в мои мысли Рада.

Мы сидели в шатре и ужинали, а я слишком углубился в себя и видимо прослушал сестру.

– Я тебя в третий раз спрашиваю: может, не будешь задерживаться в Сурии? Привези меня и уезжай. Вот расследовать нападение, к примеру.

– Сестрёнка, чем больше ты настаиваешь на моём отъезде, – многозначительно усмехнулся. – Тем сильнее мне хочется задержаться подольше. Может на год? Не думаю, что Сурийцы откажут мне в приёме. А одна мысль о том, какое удовольствие моё присутствие доставит лично тебе? Делает это ещё более заманчивым.

– Не дай Бог, – она скривилась.

А вот я посмотрел на предмет моих мучений – Мелек, которая старалась делать вид, что не слышит нас.