Тень Андалузии

Никто! Точно не та у кого должно быть своё мнение и затаённая обида. Но это не значит, что я откажусь от тебя. Ты мой союзник, Дин.

Мне хотелось возразить ей. Схватить за плечи. Начать трясти. Я отдал бы всё, чтобы лисичка стала моей. Навсегда. А она… отказывает мне даже в дружбе.

Мелек отсела от меня подальше в угол и закрыла глаза, пытаясь заснуть.

Глава 15. Мелек

У меня врождённая страсть противоречить. Целая моя жизнь была только цепью не всегда удачных противоречий между сердцем, темпераментом или рассудком.

Заснуть мне так и не удалось. Даже Дин заснул, а я всё думала, правильно ли поступила с ним. И чем больше размышляла над этим, тем больше убеждалась в собственной правоте. Как бы ни любила этого мальчишку, но сближаться с ним было плохой идеей с самого начала. Не то чтобы у меня был тогда большой выбор, но всё же.

Да и моё положение делало ситуацию неоднозначной и запутанной, настолько насколько это вообще возможно. С одной стороны рабыня, с другой эта легенда освобождённой рабыни… к тому же ещё и тень.

Это одновременно давало мне некоторые привилегии с определённой призрачной свободой и в то же время запирало в рамки чуть ли не тройной игры, в которой никогда не была особенно сильна. Так как к тому же я ещё и оборотень. Без стаи и главы семьи, способным заменить альфу. Отсюда все мои сложности. Так как никакой перевёртыш не будет и не захочет подчиняться слабым. Всё это делало меня не созданной для роли рабыни.  Если бы не это клеймо…

Внутренние противоречия ни к чему хорошему не приводят.

И дружба с Дином, неподчинение Раде… Хоть и старалась держать себя в руках. Поставленная в такие условия против собственной воли и перипетиями судьбы.

Вспомнить, к примеру, как всё начиналось с Динаром. Он задирал меня. Унижал при каждой возможности, выбрав от чего-то для этих целей именно меня. А я тогда только-только пережила свой первый оборот. Молоденькая самка не могла спустить такое обращение с собой тому, кого считала недостойным себя.

Слабым. Не разумом. Он там и близко не стоял. Работали только инстинкты.

Хорошо, что принц оказался не из тех, кто бежит и жалуется на непокорную, вздумавшую возразить ему девчонку. Если бы против меня ополчилась не только Рада, которая, как все знали, терпеть не может, когда её ограничивают, но и наследник… тут меня бы не спасло ничего. Никакая ценная вещь не может перечить и оскорблять Динара Андалузского и остаться при этом невредимой.