Если не родилась красивой или Магическое агентство

Иваныч у нас человек ушлый, мог сэкономить на заработной плате сотрудников убрав из штата одну ставку.

Петька и Елизавета Анатольевна отвлеклись от своих мониторов и сейчас наблюдали за Ленкой и другими сотрудниками, оживлённо о чём-то беседующими. Моим первым порывом было подойти к ним и завязать непринуждённый разговор по старой памяти, но я вовремя вспомнила, что сейчас они во мне не видят Летту, для них я незнакомка.

Дальше мой взгляд переместился на «аквариум» – бывший кабинет Артёма, я искренне считала, что после бесславного возвращения из Сиринити на Землю Артём уволился с редакции и уехал в отдаленный уголок страны.

Поэтому увидев Артёма всё там же, на его привычном месте, я весьма удивилась. Похоже, этот человек настолько толстокожий, что его ничего не берёт, он не чувствует абсолютно никаких угрызений совести по поводу того, что он натворил. Подумав об этом во мне поднялась волна возмущения и я, подчиняясь ей, раздвинула перед собой сотрудниц, как ледокол льдины, прямой наводкой двинулась в кабинет Артёма.

– И как же тебе хватает наглости здесь до сих пор оставаться! – выпалила я, влетев как фурия, без стука, в стеклянный кабинет Артёма.

Тот поднял на меня глаза, уронил бумаги, что сжимал до этого в руках в его глазах бегущей строкой пробежало сначала недоумение, потом непонимание и наконец, страх.

В ожидании ответа я планомерно прошла по его кабинету, опуская жалюзи, не хотелось привлекать внимание окружающих к нашим с ним разборкам.

– П-п-п-почему ты здесь, – заикаясь спросил Артём, не сводя с меня взгляд.

– Да вот думаю, может я зря не воплотила в жизнь изначальную свою идею с прыщами. Как считаешь?

– Н-н-н-н-не надо, – заблеял он, – я н-н-н-ничего тут п-п-п-плохого не д-д-д-д-делал.

– Если бы ты посмел сделать – я бы тебя уже давно как клопа по стенке размазала! – с угрозой проговорила я.

– Ты меня и так силы лишила, разве этого недостаточно? – немного осмелел Артём, видимо оценив, что я не прибегаю к силе, а только запугиваю.

– По-хорошему за твои преступления тебя было бы мало и жизни лишить, – протянула я, присаживаясь на край его длинного приставного стола.

– Тогда чего ты этого не сделала? – хмыкнул он, оживляясь.

– Это для тебя было бы слишком лёгким наказанием, – ответила я ему, – а я этого не хочу, ты должен мучиться долго и упорно.

– Я и так мучаюсь, – буркнул он, – тяжело после всемогущества ощущать себя жалкой никчёмной букашкой.