Если не родилась красивой или Магическое агентство

– Не уверена, что он с распростёртыми объятьями меня встретит, – не согласилась с Эдиком Ленка, – всё же я ушла из редакции слишком внезапно, а Иваныч злопамятный человек, так просто не прощает.

– Тоже мне проблема, – не согласился с такими доводами подруги Эдик, – вы же пойдёте не проситься обратно к нему на работу, а предложите рабочую схему по получению дохода. Если он не совсем дурак, то не упустит свой шанс подзаработать.

– Меня он совсем не узнает, – добавила я, – а как ему объяснить моё такое внезапное преображение – не представляю.

– Как-как, – протянул Эдик, – думаю это будет проще, чем замена паспорта, только вспомни что нам пришлось сделать и через что пройти, чтобы доказать, что ты – это ты.

– И вспомнить страшно! – нахмурилась я, Винтер тогда меня убеждал, что не стоит вообще заморачиваться заменой паспорта, можно вместо этого спокойно жить на Сиринити.

– Ему сложно понять привязанность нашего мира к бумажкам, – понятливо хмыкнула Ленка, – это мы с детства привыкаем к такому порядку вещей.

– Ладно, вернёмся к нашим баранам, паспорт новый есть? Есть, значит закроем эту тему. Кроме фотографии в нём больше ничего не изменилось, поэтому своему Ивану Ивановичу можешь смело предъявить паспорт.

– Этим не отделаешься, – отрицательно покачала я головой, – он потребует подробных пояснений произошедшему.

– Скажешь, что сделала пластику и дело с концом, – предложил оборотень.

– Идея хорошая, но какая пластика может зажить за полтора месяца? – спросила я его.

– Ты думаешь он в этом деле что-то понимает? – хмыкнул удивлённо Эдик и даже привстал на локте, чтобы взглянуть на меня.

– Ну я же понимаю, – неуверенно протянула я, почему бы и ему не понять?

– Потому что тебе такая мысль, как и большинству девочек приходила в голову, а вот вашему главному редактору, как человеку старой закалки – не думаю.

– А Эдик прав, – присоединилась к словам оборотня Ленка, – Иваныч проглотит такую наживку, мы ему предложим хороший бизнес, он быстро позабудет о твоей внешности.

– Семьдесят на тридцать и ни одним процентом меньше, – возопил Апельсин, – не забудьте!

– Я сомневаюсь, – протянула я, – как-то всё притянуто за уши.

– Ну и что!? – не согласился со мной Эдик, – его какое дело что ты сделала со своей внешностью? Посторонних это совершенно не касается. Может быть это я, как твой официальный парень, вложился на твои операции.

– Угу, – пробурчала я, – какой щедрый.