Повесть о невезучем человеке

Особенно на втором ярусе у автобусных касс. А зимой – запросто окоченеешь от пронизывающей сырости и ползучего холода. Внутри здания практически нет никакой декоративной отделки, только открытые бетонные конструкции. От двух крошечных залов ожидания до посадочных платформ надо топать черт знает куда. Планировка настолько бестолковая и запутанная, что заезжий турист невзначай и заблудиться может. Ко всему прочему, в громадном подземном тоннеле под автобусными площадками нет ни единой скамейки или банкетки. А ведь там, у камер хранения, самое подходящее место дожидаться своего рейса, особенно в летнюю жару или в зимнюю стужу.

– Можешь пожаловаться лично сеньору Сантьяго Калатрава Вальсу, – пресек я словоизлияния самозваного критика. – Именно он и спроектировал «Ориенте», собрав под одной крышей железнодорожный и автобусный вокзал, и к тому же метрополитен в придачу. И лично мне это кажется вполне удобным, разумным и логичным. Ты только посмотри на Рому! Он абсолютно не жалуется на перечисленные тобой неудобства.

Я и Степан, небрежно развалясь, сидели на скамейке у автобусной платформы Rede Expressos. А подле нас мирно и ритмично похрапывал невысокий, но крепко сбитый мужичок, подложив под голову баул со своими скудными пожитками. Морщинки на лике нашего спящего спутника едва заметно смягчились и как бы сами собой разгладились. И на его пухлых разбитых губах расплылась блаженная улыбка малого невинного ребятёнка.

– А знаешь, никогда бы не сказал, что вы с Ромой – двоюродные братья, – попытался я смягчить неловкость, возникшую между мной и гигантом.

 – Ты ведь практически на две головы выше своего кузена. Смотрю я на его идиотскую ухмылку и не могу поверить, что всего какие-то два дня назад он попытался наложить на себя руки. Признаюсь честно, меня удивила та высокая оценка, которую Гриша дал твоему непутевому родственничку.

– Вообще-то, мы с Ромой – двоюродные братья по матерям, а вот ростом и лицом вышли в своих не очень-то и похожих батюшек, – смущённо улыбнувшись, уточнил Степан.

 – У моего кузена только две небольшие слабости: выпивка и женщины. А в остальном он – настоящий и полноценный мужчина. И Гриша вовсе не лукавил, заявляя, что Рома работал у своего патрона и за водителя, и за каменщика, и за плотника, и за штукатура, и за электрика. У моего кузена воистину золотые руки. И на какое место его не поставь, он уже через неделю будет работать так споро и сноровисто, будто бы посвятил этой профессии всю свою осознанную жизнь.