«Сатурн» почти не виден

 – Но что есть дышло?

– Оглобли в телеге или в пролетке, куда привязывается лошадь.

– Пролетка? – Циммер не знал и это слово.

– Ну, тарантас или кабриолет.

– О! Понятно! – рассмеялся гестаповец. – Значит, дышло – вышло?

– Мне это дышло стоило года свободы, – мрачно заметил Кравцов.

– Есть ли у вас семья?

– Нет. Была жена, но когда меня посадили за решетку, она быстро утешилась с другим.

– О женщины, женщины!.. – вздохнул гестаповец. – Я, когда изучал Россию раньше, еще по книгам, я очень был взволнован историей жен – противников царя, которые имели название декабристы.

Царь послал их в Сибирь, и их жены добровольно поехали тоже. И я думал, что русские женщины – это что-то особенное и небывалое, а оказывается, нет. Женщины – всюду женщины.

– Да, добра от них не жди, – охотно подтвердил Кравцов.

Гестаповец подумал, смотря на Кравцова, и спросил:

– Вы хотите иметь работу?

– Да, путешествовать мне надоело.

– И сотрудничать с нами?

– Естественно.

– Но искренне или по необходимости?

– В моей искренности можете не сомневаться, любая работа будет выполнена честно и хорошо.

– Вас в этом городе знают?

– Откуда? Я все время работал, учился и потом жил в Москве. Только в конце тридцать девятого года переехал в Смоленск и вскоре попал в тюрьму.

– Это хорошо, – рассеянно произнес Циммер.

– Кому хорошо, а мне не совсем, – усмехнулся Кравцов.

– Я думал, что хорошо, если вас здесь не знают, – поправился гестаповец.

 – А в Москве вы работали?

– Ты скажи про свое образование, – посоветовал Трофим Кузьмич.

– Какое это имеет значение!

– Почему? Образование – это очень важно, – подхватил Циммер.

– Я имею юридическое образование.

– Вот как! – удивился гестаповец. – Советский торговец обязан быть юристом?

– Да нет, – раздраженно сказал Кравцов. – По образованию я должен был работать следователем в прокуратуре, мог стать судьей или адвокатом, но было несколько «но».

Во-первых, я был беспартийный. Во-вторых, в институте мне дали характеристику, что я политически невыдержан и допускал антимарксистские высказывания о преимуществах буржуазного законодательства. – Кравцов улыбнулся. – Может быть, вам будет любопытно услышать, что антимарксистские высказывания касались, между прочим, и работ немецкого теоретика Зауэра?

– О, Зауэр! – оживился гестаповец. – Я однажды на экзамене срезался как раз по его работам.