«Сатурн» почти не виден

Ха-ха! Получается, что мы с вами товарищи по беде?

– Ну вот, – продолжал Кравцов, – в общем, в юридические дела двери мне были закрыты, и поэтому я пошел в торговлю.

– Но господа партийные юристы, как видно, нашли вас и там?

– Выходит, да! И должен сказать, они окрутили меня ловко. В институте, когда я учился, большой успех имела моя экзаменационная работа на тему «Техника допроса при полном отрицании вины подследственным». Ее напечатали на стеклографе и раздавали студентам. Профессор Киселев упомянул мою работу в своей книге.

Словом, я эту технику допроса действительно знаю. Но так, как они допрашивали меня, это граничило с волшебством. Они так хитро ставили вопросы, что скажи я «да» или «нет», все равно получалось, что вину признаю. Зауэр ваш, окажись он на моем месте, сел бы за решетку как миленький.

– О! Как миленький! – хохотнул гестаповец и отрывисто произнес: – Коммунисты – опасные враги.

– Надо знать их слабости, и тогда борьба с ними будет легче, – небрежно обронил Кравцов.

– Главная их слабость – невероятная самоуверенность и наглость, – резко проговорил Циммер.

– Правильно! – подобострастно воскликнул Трофим Кузьмич.

– Но не только это, – глубокомысленно заметил Кравцов.

– Что же еще? – заинтересовался гестаповец.

– Коммунисты, как и все люди, разные. Но одновременно есть нечто, что делает их одинаковыми и легкоуязвимыми. Надо только знать, какая партийная биография стоит за каждым отдельным человеком.

Кравцов видел, что разговор идет так, как надо; гестаповец по ходу разговора проявляет к нему все больший интерес. Кравцов решил выбросить еще один из заготовленных козырей и завел разговор о том, что, по его наблюдениям, при внедрении нового порядка на советской территории допускаются тактические ошибки, которые вызывают излишнюю озлобленность населения.

Гестаповец слушал его внимательно, даже не перебивал вопросами. Трофим Кузьмич смотрел на Кравцова с удивлением, если не с восхищением.

И этот козырь сработал как надо. Немного спустя Кравцов выбросил еще один – о неиспользуемой немцами возможности привлечь к себе симпатии молодежи, подростков и даже детворы.

– Старое поколение вы не переделаете, – с авторитетной уверенностью сказал Кравцов. – А молодое – это глина. Нужно только уметь придать ей нужную форму. Из подростка одинаково легко сделать и партизана и тайного агента гестапо.