Одержимость

Фраза заканчивалась подписью, при прочтении которой у меня мурашки побежали по коже (настолько это было неожиданно!).

Итак, после слов «Приговор привел в исполнение собственноручно» стояла подпись: Влад Дракул.

Я с трудом мог поверить своим глазам и некоторое время вглядывался и в текст, и в два последних слова. Наконец, полицейский, про которого я забыл, с увлечением рассматривая эту надпись на стене, напомнил мне о себе и громко проговорил:

– Что думаете?

Я оторвался от фотоснимка и посмотрел на него:

– Так вы говорите, что это оставил после себя убийца? Удивительно! Ничего подобного мне еще не доводилось видеть…

Я задумался.

– Что скажете про эту надпись? – мой собеседник явно терял терпение и пытался меня поторопить. Я посмотрел на него, а потом заговорил, глядя, по своему обыкновению, в сторону.

– Ведь вы, как я понимаю, ждете от меня какой-нибудь зацепки, которая привела бы вас к преступнику. Но, боюсь, я ничем не могу вам помочь.

Единственное, что можно утверждать наверняка, что автор этой надписи – явно знаток старославянского языка. Он использует не только «ять», но и те символы, которые были в ходу еще в допетровское время, даже более того – во времена написания наших летописей, то есть в 14-15 века. Иначе говоря, вы ищите человека образованного… Другой вопрос – для чего он вообще оставил эту надпись? И почему – Влад Дракул?

– Это, может быть, как-то связано с историями о вампирах… – капитан Иванов, кажется, вполне серьезно обронил эту фразу.

Но мне стало смешно.

– Влад Дракул, он же Влад Цепеш, что в переводе означает «Колосажатель» – это не граф Трансильвании из книги Брэма Стокера, бессмертный кровопийца, а вполне реальный персонаж – господарь и князь Валахии (ныне Румыния), который правил там в 15 веке. И, кстати говоря, здесь это прозвище «Дракул» написано совершенно правильно – без конечной гласной «а». Дракул в переводе – Дракон. Это прозвище Влад из рода Басарабов унаследовал от своего отца, который состоял в ордене Дракона.

Ваш убийца, кем бы он ни был, знает подлинную историю жизни этого правителя.

– Еще что-то? – осведомился капитан Иванов, которому совсем не хотелось ни с чем возвращаться в свое отделение полиции.

– Мне кажется, что необычность этого дела должна быть вам на руку…

Он нахмурился:

– Что вы хотите этим сказать?

– Убийца, как я понял, орудовал каким-то клинком.