Скиталец. Хромой Бог

Бедняга. Второй. Гангрена обеих ног. Павел Павлович пока отложил операцию. Ждут, мать должна днями приехать. Парню полегче будет, когда рядом родной человек. Держат на интенсивной терапии. После ампутация. Немного полежит, домой выпишут.

– Тяжелый случай. – Роман вздохнул. Сам недавно из армии, рядом были такие же молоденькие ребята. А тут парням не повезло.

– У нас здесь насмотришься всякого. Поначалу жалко, сочувствуешь, душа болит. А потом привыкаешь, сердцем черствеешь. На всех не хватает души. Ты после, часа через два сходи, посмотри.

В тринадцатую загляни. Может кому что надо. Особенно неходячим.

– Сделаю, командир. – Роман приложил руку к голове, отдал честь, хотя по уставу и не положено к «пустой голове» отдавать честь. Лукаво подмигнул сестре.

– Ладно тебе, Роман. То же командира нашел. – Парень ей понравился. Красивый. Только на костыле, жаль. Но человек, сразу видно, простой, с таким несложно найти общий язык.

Клава достала из стола книжонку. Протянула Роману.

– Можешь почитать от скуки.

Мужикам такое не нравится, но у меня другого нет. Я все больше про любовь читаю. И что б хорошо все заканчивалось. Боли и слез здесь нагляделась. Ты, Рома, не думай, я не самая глупая баба. Такую книгу прочтешь, и веришь, что в жизни чудеса случаются. В жизнь хочется верить.

Роман взял книгу. Тонкий переплет. Карманный формат. Удобно на работу таскать.

Мери Стюарт, – прочитал на корочке, – Девять карет ожидают тебя.

– А сама, Клава, что читаешь? В какую из карет сядешь? – Он понимал, просто в жизни так мало романтики, добра.

И хочется спрятаться в мир карет и дворцов, в выдуманный мир, но такой желанный.

– Хозяйка замка Мелани. Жуть. Но интересная. Тайны, любовь. – Клава, мечтая о приключениях вымышленного мира, прикрыла глаза. Ах, где та карета, что унесет в даль безоблачную.

– Ты у нас любительница дамского чтива. – Роман не был против, пусть люди читают и такие книги. В нем говорило устойчивое убеждение серьезных литераторов, такие книги для домохозяек и пенсионеров.

– Ты зря, Роман, так о дамском романе говоришь. Многие классики писали. Только их книги не называют дамскими. Анна Каренина – обычный дамский роман. С плохим концом. Эмиль Золя. Роман из цикла Ругон – Макары. Дамское счастье. Я не люблю книги с печальным финалом.

– Тут я с тобой согласен. Я, как и ты, не люблю, когда у книги плохое окончание. И в жизни не люблю. А эту почитаю. Люблю хорошие, добрые сказки. Может, сказку о Золушке перечитаю.