Возвращение ростовского потрошителя

 – Словно ты первый раз участвуешь в таинственных ночных приключениях? Проведём прикольный обряд, немножечко ужаснёмся, а потом все вместе и посмеёмся.

– Хорошо, Кристина, тебе говорить, – возразила несмелая милочка, – во всех нормальных ужастиках выживают, как правило, такие, как ты, а сравнимые со мной всегда погибают.

– Что ты хочешь сейчас сказать?! – наигранно возмутилась не очень красивая девушка; она прекрасно знала о личностных недостатках и не питала особых иллюзий, что если её отвергнут, то она чудесным образом вдруг станет интересна кому-то ещё.

Однако ответа на справедливое требование она так и не получила… Внезапно! Арсений приподня?л кверху правую руку, остановился и зловещим шёпотом прошипел:

– Тихо вы, сварливые «клухи»! Чего зря, попусту раскудахтались?! Кажется, мы пришли.

Команда и без того-то являлась ясной, но «торжественность» момента и гнетущая обстановка добавили уверенного оттенка.

Все, даже наиболее говорливые (беззаветные спорщицы), незамедлительно замолчали.

– Вот она – та самая «гнилая» могила, – проговорил вполголоса предводитель, наклоняясь к земле и вынимая условленный знак, – вот она – железная метка, что я оставил тут утром.

– Может, всё же не стоит? – присоединилась к трусливой брюнетке осмотрительная блондинка; она питала слабенькую надежду, что к ней прислушаются либо поддержат в неуёмном желании – побыстрее покинуть то мрачное место.

 – Пойдёмте уже обратно… Поверьте, лично я наполнилась адреналином – уже!.. И в достаточной мере, и в огромном избытке.

– Не переживай, трусиха плаксивая, – обратилась к ней рыжая, участливо коснувшись плеча, – всё будет нормально.

Пока они рассуждали, провожатый достал из-за пазухи засаленный манускрипт. Тот напоминал холщовый листок и навевал замогильным холодом. Арсений опустился пред безымянной могилой на оба колена; он снова по?днял правую руку кверху, призывая всех ко вниманию.

Остальные последователи перестали шушукаться и застыли недви?жно, в страхе и смятении дожидаясь потустороннего ритуала. И даже у (вроде бы?) стойкой Кристины кожа стянулась словно от холода; побежали предательские мурашки, а в следующую секунду почувствовалось, как сами по себе шевелятся огненно-рыжие волосы.