Капремонт в доме Ашеров. Иронический хоррор

Из этих надпороговых туннелирующих монологов Игнатий узнал много сплетен. О ком? О Лизе – лучшей подруге. Об Ирине Храбровой – формально начальнице, но по факту, опять же, лучшей подруге. О Розе Альтберг – мировой тетке, которой стать лучшей подругой помешал возраст. И о Лене Ерофеевой – дочери Розы, медноволосой психопатке, которая на всех бросается. Последняя фигура всерьёз заинтересовала только после рассказа Озёрской о чёрной чучелке, которую вдруг стали бояться все члены клана Ерофеевых.

Поэтому, когда Сарочка сообщила о скором переезде в особняк Ерофеевых, Аннушкина скрутило профессиональное любопытство.

Не присоединиться к Озёрской он не просто не мог.

Поворот на Рублево-Успенское шоссе

– Почему ты вызвался добровольцем? – не сдавалась Света. – Понравилось ожившее безумие Лизы?

– Вот именно. Не было там никакого ожившего безумия. И сегодня я хочу восстановить свою рациональную картину мира.

Ответ в высшей степени уклончивый. Незачем посвящать Озёрскую в свои мысли и исследования.

Еще не время.

– Резонно, – коллега сделала вид, что поверила. – Моя картина мира тоже несколько прохудилась после вчерашнего.

– А у твоей Розалии картина мира не только прохудилась, но и куда-то поехала.

– Игнатий!

– Я-то Игнатий. Но и ты смотри, чтобы тебя фантазии этой старушенции не утянули в болото психоза. А то начнешь чучелку по углам ловить.

– Игнатий!

Психологический центр «Озеро»

Примерно месяц назад

– Я боюсь черную чучелку.

Она страшная и на нее неприятно смотреть. А еще я боюсь, что появится вторая чучелка. Потому что две чучелки означают смерть.

О чучелке Светлана впервые услышала от маленького Димы и его матери, Елены Ерофеевой. Мир, похоже, с каждым днем становился всё теснее. Лена оказалась младшей дочерью Розы Соломоновны.

Случай этого детского страха был сам по себе довольно запутанным. И когда фрау Альтберг заявила Светлане, что сама видела чучелку, ясности не прибавилось.

– Я продам дом.

Вернее, подарю. Даже уже решила, кому. Лене там нельзя находиться. Диме тоже. А уж мне тем более. Неизвестно, что она может сделать с Димой. Со мной.

– Елена?

– Да какая Елена?! Нам не даёт покоя мерзкая чучелка. Каждую ночь прыгает по коридорам особняка, роется в шкафах и противно хихикает. Кто знает, что у неё на уме!

Светлана не знала, что обычно бывает на уме у чёрных чучелок. Действительно, что? Вряд ли мечты о всеобщем благе.