Резидент

Решив оттягивать контрольное время, я продолжил усиленно упираться:

– Можно ознакомиться с добытыми доказательствами?

– Всё очень просто, – настаивал Зарубало, – в то время один молодой человек занимался любительской видеосъемкой. Узнав о случившемся преступлении, он бескорыстно предоставил отснятую видеокассету. Мы её просмотрели и безошибочно отгадали, что убийство Груздева и твоё станционное посещение – оба они связаны между собой напрямую.

– Сам понимаешь, – добавил Лисин, – установить твою личность труда не составило.

– Тогда, наверное, не станет дополнительным затруднением показать мне кассетную запись, – наглел я, прекрасно осознавая, что ничего посмотреть мы не сможем.

– Всему своё время, – осёк меня майорский опер, – сверх того, мы осмотрели кладовую, расположенную недалеко от места убийства. Там обнаружен подозрительный след, и что-то мне подсказывает, если тот ботиночный отпечаток сравнить с твоими туфлями, то будет полное сходство.

И здесь он промазал. Ожидая их скорый приезд, я успел купить другую обувку, а старые туфли выбросил в уличный мусорный бак.

К нему как раз подъезжала погрузочная машина. Теперь, для того чтобы произвести их доказательное сличение, сначала потребуется осмотреть бескрайнюю питерскую помойку. Про себя улыбнувшись, вслух я отметил:

– Не исключаю, потому что прекрасно знаю, как в нашей любимой стране фабрикуются неявственные улики. Хотелось бы всё-таки просмотреть предъявленную видеозапись – я настаиваю! Предположу, если удалось заснять, как мы с убитым заходим в туннель, возможно, имеются и другие сведения; например, как входит кто-нибудь третий.

Немало вероятно, что вы ту существенную деталь нечаянно проглядели.

– То есть ты признаёшь, что заходил туда совместно с Борзым? – перешёл на повышенные тона капитан Зарубало.

– Нет, не признаю, – продолжал ёрничать я, – просто любопытно насладиться изучением собранных доказательств. Мне начинает казаться, что никакой кассеты нет и в тухлом помине.

Майор Лисин ожесточённо похрустел стальными пальцами. Не вызывало ни малых сомнений, что затянувшийся допрос подходит к «чувствительной части».

– Как бы не так, – заорал он и грубо, и яростно, а следом нанёс в мою грудь нехилый удар.

Как ранее говорилось, я имел натренированную фигуру, и бойцовская практика не являлась в диковинку. Поэтому я выдержал первичное нападение, завершившееся внушительной оплеухой, последовавшей со стороны Зарубало.