Крангел. Собачье озеро

Озерская выбрала свою любимую тропинку, которая петляла по всему парку, огибая замерзшее озеро. Да, именно благодаря водоему психологический центр получил такое название. Не в честь же себя нелюбимой его называть, право слово.

Света тихо ненавидела столицу. Зная ее потребность в социальной изоляции, настойчивые и благодарные клиенты немного скинулись на строительства небольшого барского имения в самом сердце лесопарковой зоны. Помимо нескольких зданий, в собственности «Озера» находился кусок земли, откушенный от Тимирязевского леса.

Охраняемый рай, отгороженный от внешнего мира бетонной стеной. Отсюда не слышно шума машин, не видно огней города. Вековые сосны и бесконечное белое безмолвие. Снег, великий небесный уравнитель земных дорог.

К планировке озерных зданий господа пациенты тоже подошли с особой тщательностью властных конспирологов. Система комнат ожидания, коридоров-дублеров, хитрое расположение кабинетов – и никаких подземных ходов не нужно, чтобы прийти и уйти незамеченным. Хотя поговаривали о Тимирязевских подземельях, тянущихся на север до самых Лихоборов и затем на северо-запад до самой… но это были всего лишь слухи.

Также на территории центра недавно организовали вертолетную площадку: элита, к радости московских водителей, наконец-то массово переместилась поближе к небесной тверди.

Озеро появлялось внезапно. В какое бы время суток, каким бы маршрутом ни прогуливалась Света, водоем был сюрпризом. Деревья даже не думали расступаться, тропинка не совершала никаких резких поворотов.

Просто в какой-то момент под ногами снежный покров сменялся слоем льда неизвестной толщины.

Не склонная как-то ценить здоровье или жизнь – по собственным меркам, слегка затянувшуюся – Светлана побрела напрямик. По ее специальному указанию поверхность водоема регулярно очищали от снега. Вода здесь также поддерживалась в чистоте, поэтому можно любоваться прозрачной ледяной коркой, отделяющей наш мир от тихого омута. Сотрудники привыкли к легкому эстетическому самодурству начальницы, поэтому без лишних слов и задних мыслей выполнят приказ отполировать замерзшую поверхность.

Светлана была недалека от подобного решения, потому что прямо посреди озера красовалась жирная трещина, портившая картину.

Психотерапевт подошла к сердцу водоема и разрывалась между желанием устранить трещину или рискнуть, расширив ее до фрактала Коха. И будь, что будет. Утяжеленный каблук с зимними шипами занесен…

– Жить кому-то надоело? – принес черт Игнатия.

– Давно уже.