Однозначные истории

– Ну, вначале был бордель «Сюр-лямур». Вы его, конечно, знаете – на углу Кайзерштрассе и Рю-Рояль. Там есть одна рыженькая штучка по прозвищу Жанет-Тушите-Свет…

– Знаю-знаю, она красит хной не только голову, но и рабочее место.

– Головой она тоже иногда работает.

Примерно четверть часа мы с инспектором обсуждали достоинства и недостатки сотрудниц этого заведения. Знаток знатока видит издалека. Он угостил меня целой сигаретой, достал из сейфа початую бутылку водки, и я смог продезинфицировать полость рта.

– Все это чертовски занимательно, – сказал наконец инспектор, – но как ты выследил комиссара Муксона? Подстерег его в борделе?

– Я вообще ни разу не видел комиссара Муксона в борделе, – сказал я, – и это меня удивляет.

– Меня тоже, – сказал инспектор. – Что было дальше?

– Потом я завернул в бар на углу Авенида-Реал и Кингс-Роуд. Вы его знаете? Бармена зовут Хулио.

– Хулио Херонимо, – уточнил он, наливая по третьей.

Еще четверть часа мы говорили о завсегдатаях бара.

Приятно иной раз перемыть косточки общим знакомым. Последним инспектор вспомнил комиссара Муксона.

– Итак, вы с ним встретились в этом баре?

– Не уверен. Я, к сожалению, не знаю его в лицо.

– Очень странно, – сказал инспектор.

На него было жалко смотреть.

– Может, вы сами расскажете, как я его убил? – предложил я.

– Попробую. – Он порылся в ящике стола, достал и показал фотографию убитого мною Муксона. – Запомни это лицо. Ты застрелил комиссара через окно в его собственной квартире.

Тремя пулями: две в грудь и одна в голову. Он скончался через два дня в психиатрической клинике.

– Причина смерти?

– Это тебя уже не касается.

– Откуда я стрелял?

– С чердака дома напротив.

– Допустим. А мои мотивы?

– Ты его люто ненавидел.

– Мотив что надо, – согласился я. – Лютая ненависть это не шутки.

– Осталось провести следственный эксперимент. Комиссар жил недалеко отсюда, всего в паре кварталов.

Держи. – Инспектор протянул мне карабин. – Осторожно, он заряжен.

– Может, не надо? – засомневался я. – Не умею я обращаться с такими штуковинами, да и вообще боюсь огнестрельного оружия. Обычно я работаю ножом, топором и кастетом.

– Держи! – приказал он. – На нем должны быть твои отпечатки.

– Ладно-ладно, – сказал я. – Раз на то пошло.

2

Я сидел на чердаке старого пятиэтажного дома в паре кварталов от полицейского управления.